Книга Кровь Тала, страница 247 – Софья Шиманская

Это была Мертвая Земля. Она вздыбилась над полем боя густым, плотным ковром встревоженных нитей – и разорвалась тысячей черных ручьев. Глянцевито-черные, они потекли между искалеченных тел талорцев, находя себе дорогу к золотистым отблескам усиленной печатями брони. Настигали их. Жадно обращали в ничто – и замирали в почти экстатической пульсации. Скверна пожирала своих создателей, словно мстила за собственное рождение.

Так Луций думал, пока теплые нити не обвили его самого.

Прикосновение Скверны было мимолетным и ласковым. Скверна погладила его по щеке, растрепала волосы и тут же ринулась дальше. Она утешила Луция, как взрослый утешает столкнувшегося со стаей бездомных собак ребенка.

«Не бойся. Я прогоню их. Смотри».

— Что бы там ни произошло, это не повод прекращать дышать.

Спокойный голос Орхо выдернул Луция из воспоминаний, заставил почувствовать острую боль в легких – и все же выдохнуть.

— Я это сделал, Орхо, – сдавленно сказал Луций, – и даже не понял как. Скверна не способна двигаться. Она не выбирает, кого жрать. У нее нет разума! Я думал, что знаю о Мертвой Земле все и… теперь это все не имеет никакого смысла, – он закрыл лицо ладонями. Голос Пятого надломился так, словно дух не хотел позволять хозяину произносить эти слова. – Я призвал Скверну, это… да что я тогда сам такое?!

— Тихо, – Орхо перехватил его запястья.

Луций согнулся, сдавливая пальцами виски. Его трясло. Лишь когда он проговорил все вслух, ему наконец стала ясна причина собственной слабости. Дело было не в незаслуженной победе, не в страхе смерти и даже не в тяжелом ранении головы. Дрожь перепуганного Пятого скребла по нервам. Это был его ужас, его отвращение. Немыслимо. То, что смогло напугать Великого Духа, подчинилось его проводнику.

— Тебе не страшно?

— Нет, – Орхо заставил его отнять руки от лица и взглянуть на себя. – Мне не страшно. Если бы, воспользовавшись Скверной, ты залился гомерическим хохотом и решил, что теперь ты владыка мира, я бы напрягся, – он улыбнулся и убрал волосы с лица Луция. – Ты – не «что-то». Ты мальчишка, который с голой жопой полез на сенатора и приютил талорца с улицы, ничего о нем не зная. Ты Луций Эдера, который погиб ради призрачного шанса победить Мертвую Землю. Ты остался тем же человеком, когда стал Даллахом. Остаешься и сейчас.

— Это… омерзительно. Я не хочу владеть такой силой.

— Ты и не владеешь, – заметил Орхо. – Ты позвал ее, и она пришла. По-видимому, у Мертвой Земли есть своя воля, так что с того? Ты слишком любишь взваливать на себя ответственность за чужие решения. Ты нравишься чудовищам, Эдера, – он прищурился и растянул губы в усмешке. – Может, она так с тобой флиртует.

— Ты можешь хоть к чему-то относиться серьезно?

— Не решай за меня, как мне и к чему относиться, – вздохнул Орхо. – Если я присоединюсь к твоему самобичеванию, тебе от этого станет легче?

Луций отвел взгляд и помолчал, избегая пристального взгляда.

— Нет.

— Тогда не вижу в этом смысла. А теперь переместись, пожалуйста, у меня так шея затекает.

Луций, помедлив, все же перебрался вперед. Какое-то время он сидел, молча разглядывая многочисленные шрамы на теле Орхо. В голову постепенно проникали иные мысли. О том, насколько он завидовал этому сукиному сыну, что он и правда может так – не быть серьезным. Отложить страхи, обиды, злость. Не гонять их в голове кругами, пока они не перебродят в парализующий яд. Что это? Опыт дерьмовой жизни? Навык, которому можно обучиться, или врожденное свойство – а может, просто легкость пламени? Пламя ничего не держит.