Книга Кровь Тала, страница 150 – Софья Шиманская

— Я не могу ничего позволять или запрещать Титу, – вздохнул Публий, – он делает то, что считает нужным. И ты поддержал идею сохранить Центо жизнь.

— Потому что он кретин, а не изменник, – с отвращением выдохнул Гай, – я приставил к нему Калесту, чтобы следил, не объявятся ли сторонники Эдеры.

Марк покосился на Кира. Он и так догадывался о слежке, но на реакцию легата хотелось посмотреть. Но тот только безразлично пожал плечами. Приказ есть приказ.

— Вы с братом удивительно схоже мыслите, – Авитус едва слышно усмехнулся, – он травил Центо ядом Сайны с теми же мыслями.

— Ты должен был его остановить!

Снова грохот. Что-то влетело в стену, разлетелось звенящими осколками. На несколько мгновений воцарилась тишина.

Марк сжал кулаки. При чем здесь мать Талии, он не понимал совершенно. Но вот каким идиотом он был – это вдруг стало предельно ясно. Эликсир из личных запасов Тита Корвина, как же. Каждую неделю Марк с готовностью пил это проклятое зелье, даже не заподозрив, что был простой наживкой для Луция.

А потом голос консула заставил Марка вздрогнуть.

— Я должен? – голос Публия опустился до едва слышного шелеста. – А ты не забыл, почему именно я работаю с Титом? Если тебе не нравятся его методы, так покончи с ним. А, погоди, он же твоя семья. Ты не поднимешь руку на родственника. Как жаль, что он не так щепетилен.

Если бы Марк не знал достоверно, кто сейчас за дверью, он бы распахнул ее пинком, чтобы схватить Луция – настолько похоже на него звучал Публий Авитус. От слишком знакомых интонаций сдавило ребра. Они заставляли вспоминать, как много раз он слышал эту вкрадчивую, сочащуюся ядом и обманчиво ласковую манеру.

Марк часто слышал разговоры о том, как Луций похож на своего отца. Он не знал, каким был Эдера-старший. Но с двоюродным братом Луция связывало куда больше, чем видели остальные.

Теплая ладонь накрыла его сжатый до боли кулак. Марк вздрогнул. Кир побарабанил пальцами по его костяшкам.

Видимо, Марк слишком близко подобрался к двери или слишком шумно дышал.

— Я ударю тебя, Авитус, – глухо прорычал Гай.

— Ударь, – голос Публия не дрогнул, – и это будет наш последний разговор.

Гай не шевелился.

— Это была моя сестра, – сдавленно процедил Гай, – Тит всю жизнь продавал ее как скотину. Она ни минуты не была счастлива. Ни в браке, ни… вообще. Он позволил убить ее сына.

Марк услышал медленные шаги, скрип ножек кресла по мрамору, а потом… плач.

— Я знаю. Прости, я… – Публий смягчился и дрогнул, – я не знал, что так будет. Я не мог его остановить. Он держит меня за горло и не слушает советов. Я не знаю, как с ним справляться. Однажды он оставит нас в покое.

Марк отвел взгляд от двери.

— Этот разговор не для нас, – он тронул Кира за плечо, тот кивнул.

Но тут прозвучали слова, от которых замерли они оба.

— Нужно избавиться от него.

— Гай, ты не можешь рассуждать трезво… – начал было Публий, но за этим последовал скрип кресла и решительная поступь.

— Могу, – голос Гая Корвина сделался твердым. – Тит утратил контроль над ситуацией. Я просил его прикончить Эдеру тихо – но он захотел сделать из этого представление. И, судя по всему, этот выблядок все-таки выжил. Талия в союзе с Эдерой помогает ему бежать, а Тит решает, что лучшая идея – следить за Центо с помощью мамаши этой самой Талии. И когда эту суку поймали, что сделала Сайна? Конечно, спасла свою дочь. Руками Марка Центо. Как будто такой исход можно было предусмотреть. Ты не согласен?