Книга Кровь Тала, страница 112 – Софья Шиманская

— Если Айлан не смог втолковать тебе этого, объясню доступно, – Орхо сгреб ворот Луция в кулак и дернул на себя, – мне нечем пригрозить Лону, кроме смерти, а убить их я не могу. Это остановит торговлю всего севера. Я не могу даже уничтожить их флот, потому что Зен – сердце севера, а торговый путь Сайрмора – это его кровь. Без них все государства от Пыльного Яра до Шакрана сдохнут в собственном дерьме. Нельзя просто взять и стереть с земли Зен. Но я умею только это – уничтожать. Такова суть огня. Все, что я делаю, – необратимо. Огонь бесполезен. Так что прости, Эдера, но нам придется исполнить их прихоть. Не нравится – снеси этот зимник к херам собачьим.

Луций подался вперед, упираясь в его руку.

— Дай мне три дня, – проговорил он, не отводя глаз. – Три дня, и я поставлю Зен на колени перед тобой. Так же, как сейчас это делают они. Огонь не бесполезен. Просто его недостаточно. Я поставлю им ультиматум, который ты сможешь отозвать. Я заставлю Лоно умолять о союзе на твоих условиях.

Ярость во взгляде Орхо затухала медленно, неохотно уступая место сомнениям. Луция царапнула злость. Какая-то часть его рассчитывала услышать «да». Просто «да», без пояснений – как всегда.

— В прошлый раз, когда ты предлагал нечто подобное, дело кончилось плохо, – мрачно произнес Орхо, – сперва тебя чуть не похитил Арвина. А потом мне пришлось тебя убить.

Луций схватил его за запястье и заломил рывком, пронзая холодом, который обычного человека оставил бы калекой.

— Как думаешь, успел бы Арвина хоть шевельнуться, окажись он передо мной сейчас? Долго бы он прожил? А Корвин? Мой снулый братец? Может, Марк? Мне, по-твоему, нужна защита? – прошипел он и осекся. Сдерживая злость, Луций заставил себя выдохнуть и сказал спокойнее: – На этой земле я не Луций Авитус Эдерион, не бессильный мальчишка, не сын предателя. Здесь я Даллах. Какой смысл дважды умирать, становиться проводником, если потом все равно позволишь вытирать о себя ноги? Доверься мне. Я не разрушу Зен, но я сделаю его покорным.

— А если нет?

— Тогда на нас с тобой ополчится весь север, мы сбежим в Тиришар и будем скрываться там. Будем пить вино и есть финики, покрытые вечным позором. Милош свалит все на безумие проводников и наладит отношения с Лоном на прежних условиях, Пыльный Яр продолжит жить на подачки Зена. И я буду должен Айлану сотню золотых.

Орхо молчал. Все это время он смотрел сквозь него, но вдруг его взгляд стал осмысленным.

— Транжира.

Луций усмехнулся.

— Что? Сотня – неплохие деньги. Спор с Айланом я выиграю. Может, он, наконец, прекратит подозревать меня невесть в чем. Твой сокол параноик, ты в курсе?

Орхо стряхнул пепел с ворота Луция и расправил на нем остатки рубахи.

— Он видит тени прошлого там, где они неважны. Хочешь, я велю ему заткнуться?

— Не вздумай, – фыркнул Луций. – В день, когда понадобится защита от чужих слов, просто убей меня, чтобы я не мучался, – он порывисто схватил Орхо за плечи. – Натрави меня на Зен, Орхо. Я приволоку этих ведьм к тебе. Живыми, теплыми. Обещаю. Мы поставим Лоно на место. Они узнают, на кого посмели скалиться.

Луцию захотелось встряхнуть его, сжать и силой впихнуть в него всю уверенность, которую он успел накопить за неделю пути. Его план радикально отличался от всех предыдущих замыслов, которые то и дело давали сбой. Всю жизнь Луций изворачивался и искал обходные пути, компенсируя слабость уловками. Слабым он больше не был. Уловки были не нужны. Меньше нюансов – меньше слабых мест. Айлан поддержал его. Ну почти. В конце концов, люди не заключают пари на катастрофы.