Книга Завораш. Разделение ангелов, страница 213 – Александр Галиновский

Ворота стали закрываться. Стражник толкал их, налегая всем весом. И как раз перед тем, как закрывшиеся створки окончательно скрыли от Спитамена двор поместья, он успел заметить, что мать подняла руки к лицу, будто сдерживая рвущиеся наружу рыдания.

Вереница из повозок давно исчезла за поворотом, а ворота захлопнулись, словно одновременно затворились двери двух миров: прошлого и будущего.

Или же только прошлого? Рука, вновь скользнув в карман, ощупывала, поглаживала шар. На краткий миг Спитамену показалось, будто необычный предмет откликается – теплом и едва ощутимым биением, словно живое сердце. Как может нечто быть одновременно механическим и живым?

Он пошел меж деревьев, вслед за умчавшимися повозками, возвращаясь на прежнюю дорогу. А затем, оставив поместье далеко за спиной, не оглядываясь побрел вдоль главной дороги, ведущей прочь от Завораша, от поместья номарха, от матери, которая наверняка так и осталась стоять во дворе, и главное,– от собственного прошлого. К будущему, которое вот-вот, казалось, готово вновь отворить двери.

Крошечный человечек казался неопасным. Просто еще один бедняк, идущий в Завораш за своей порцией счастья. Хотя этот выглядел куда более целеустремленным, чем другие.

И все же ни это, ни скорое окончание смены не прибавляло Баккаку настроения. Только недавно командир гарнизона угрожал ему всевозможными карами за то, что пропустил крытую повозку, за пассажиром которой охотились все: солдаты принципала, солдаты номарха и даже тайная служба.

Откуда он мог знать?

Баккак прокричал бы это начальнику гарнизона в лицо, но какой в этом был бы толк? Уже за одну попытку оправдаться он заработал лишнее дежурство на этих самых воротах, так что ему предстояло торчать здесь еще и в конце недели. Однако кое-какой способ развлечься у него был.

В то время как смешной человечек в лохмотьях входил в ворота, Баккак остался один. Его напарник отлучился в караулку и, судя по всему, решил провести там немного дольше, чем положено. Уснул он там, что ли?

Когда оборванец только миновал ворота, Баккак окликнул его, однако маленький человечек продолжал шагать как ни в чем не бывало. Это озадачило стражника. Может, перед ним глухой? Или один из тех умалишенных, что живут под открытым небом и питаются отбросами? Большинство из них настолько выжили из ума, что потеряли способность понимать человеческую речь.

Человечек продолжал идти, и Баккак окликнул его вновь. Никакой реакции.

Стражи были вооружены лишь небольшим ножом на поясе и длинным копьем, которое можно использовать против сидящего верхом всадника. Не раздумывая, Баккак развернул копье тупым концом и ткнул им в путника.

До этого он всего несколько раз применял это оружие против человека, но хорошо помнил, как именно оно входит в плоть. Обычно неохотно, ведь любая плоть будет противиться, даже если использовать копье по назначению… А если ударить обратным, тупым концом, сопротивление будет гораздо сильнее.

Сейчас же копье вошло в тело крохотного человечка слишком легко. У Баккака возникло ощущение, будто он ткнул копьем в центр змеиного клубка или в сырую землю, полную шевелящихся, слизких червей. Словно под лохмотьями у странного человека были не кожа и кости, как у всех людей, а нечто другое…