Книга Завораш. Разделение ангелов, страница 159 – Александр Галиновский

С любым другим эта стратегия работала бы безошибочно, однако противник был не так прост.

Он вновь оказался выше Телобана ростом. Преимущества такого положения были очевидны: зайдя сзади, Телобан собирался нанести удар, однако человек-циркуль резко развернул верхнюю половину тела и нанес рубящий удар рукой. При этом рука двигалась параллельно земле, словно лезвие косы во время жатвы.

Взметнулись в воздух серые грязные тряпки – Онука рубанул рукой, будто мечник своим клинком.

Будь Телобан чуть выше, ему снесло бы голову. А так острый, как бритва, заменявший Онуке ладонь и предплечье, прошел в какой-то пяди от его волос. Телобан не остался в долгу и полоснул бритвой по руке чудовища – там, где ее закрывала ткань. Материя с треском лопнула, выплеснув в воздух облако пыли.

Зубы клацнули у самого Телобанова лица. Зубы тоже были металлическими, вставленными во что-то, напоминающее загустевшее машинное масло.

Что ж, чудовище оказалось именно таким, каким он его и воображал в детстве.

Однако глаза монстра оставались скрыты под тряпками. Ош определенно ничего не видел.

Как же он ориентируется?

Телобан не успел над этим как следует поразмыслить, поскольку противник нанес очередной удар. Вторая рука Онуки представляла собой огромную пилу со множеством острых и тонких, словно иглы, зубьев. Телобан не представлял себе, что можно пилить такой пилой, разве что нечто податливое вроде плоти. Судя по тому, как легко несколько десятков зубьев прошли сквозь кожу предплечья и впились в мясо, эта догадка была верной.

Телобана захлестнуло волной боли.

Только усилием воли он подавил панику, чтобы рассуждать рационально, каким бы странным и нерациональным все вокруг ни казалось. Сделать это было сложнее, чем сказать, особенно после того, как пила Онуки вырвала приличный кусок из его плеча, однако Телобан попытался очистить разум. Именно этому их учили в Замке: всегда оставаться хладнокровными.

Если следовать логике, под тряпками у Онуки должен быть все тот же металл, но с каких пор сны и воображение повинуются голосу рационального? Телобан рассудил, что сам будет устанавливать правила, раз уж находится внутри собственного разума и все вокруг – его порождение.

Костяной ручкой бритвы убийца нанес удар по тому месту, где под повязкой должны были находиться глаза. Что-то хрустнуло, столкнувшись с костью. На мгновение Онука замер, а затем оттолкнул Телобана с такой силой, что тот пролетел пару саженей, ударившись о стену соседнего здания. К счастью, ему не встретилось натянутой бечевы, иначе болтаться бы ему сейчас, будто пойманная в паутину муха.

Тем временем туман и не думал расступаться. В горчичной дымке Онука, стоящий на расстоянии десятка шагов, казался еще одной тенью. Но главное – он тоже потерял противника из виду.

Телобан почти видел, как создание крутится на месте, вертит головой, сбитое с толку.

И тут у него созрел план.

Жители Дымного квартала «видят ушами», так? Иначе как они двигаются? У Онуки вообще тряпки на глаза намотаны. Значит, ориентируется он только по звуку.

Абсурдность ситуации не ускользнула от Телобана. Да, Онуку придумал не он, но именно он наделил его облик деталями. И теперь он же вынужден сражаться с творением собственного разума. Ну, а если так, не может ли он предвидеть, как существо поведет себя?