Книга Завораш. Разделение ангелов, страница 155 – Александр Галиновский

Шпион успел подумать о гигантской змее, затягивающей вокруг жертвы свои кольца. Отпрыгнув, он рубанул мечом и перерубил одну из ножек червя. В воздух брызнули капли черной крови, несколько попало и на самого Телобана. Кожа в этих местах вспыхнула огнем, словно к ней приложили горячую головню.

Ош издал вопль боли и вновь попытался прижать человека весом своего тела. На этот раз Телобан выставил полусогнутую руку локтем вперед, блокируя противника. Этому приему он обучался в Замке, однако то, что было действенным приемом против людей, совсем не подходило против огромного червя с двумя десятками лап-когтей.

Ош стремительно атаковал. Трудно было ждать ловкости от настолько большого существа… Однако червь двигался так, будто его тело ничего не весило. А может, это тоже было частью иллюзии?

С легкостью уйдя от очередного удара, Телобан был атакован снова. На этот раз червь целил ему в шею.

Огромные зубы клацнули у самого лица Телобана. Из пасти зверя дохнуло гнилью. Уворачиваясь от укуса, Телобан едва не потерял равновесие. Меч, которым он целил в самую середину суставчатого тела, отклонился в сторону, скользнув по прочным, как камень, хитиновым пластинам. При этом одна из лап Оша зацепила его руку чуть ниже предплечья. Рана была неглубокой, однако Телобан тут же ощутил, как плохо стала повиноваться рука. Казалось, на нее надели невидимые кандалы. К счастью, это была не та рука, которой он сражался.

Поднырнув под расставленные лапы Оша, Телобан ударил мечом между пластин хитинового панциря. Меч вошел в плоть до середины клинка, но Телобан не спешил доставать его, а вгонял глубже, медленно поворачивая в ране.

Ош закричал. Этот крик был почти человеческим. Когда-то давно один из наставников говорил, что предсмертный крик всякого живого существа похож на человеческий. И только люди вопят, словно животные,– нечеловеческими, звериными голосами.

Тварь мотнулась в сторону, утягивая за собой меч, а вслед за ним и Телобана.

Наемные убийцы убивают, так учили в замке.

Не сражаются, а именно убивают. Тихо, незаметно и, самое главное,– эффективно. Никто из них не размахивает мечом и не лезет в гущу схватки. Для войны есть воины, для убийств – люди, подобные Телобану. Отравители, верхолазы, проводящие все время в тени. Однако это вовсе не означало, что Телобан не привык сражаться.

Выдернутый из раны меч проделал очередной пируэт, врезаясь Ошу в бок. Тем временем поднявшийся ветер нес тучи песка прямо Телобану в лицо.

Убийца едва успел увернуться от пролетевшего рядом мусора. Это оказался довольно-таки увесистый кусок металла, едва не раскроивший Телобану череп. На мгновение он потерял бдительность, чем тут же воспользовался противник. Один из когтей впился убийце в плечо чуть повыше ключицы. Он с легкостью проткнул кожу, плоть, попутно сокрушая кости, и вышел с обратной стороны, пронзив тело Телобана насквозь.

Тварь поднялась на задние конечности, и на мгновение Телобан повис в воздухе, поддетый за живое, словно кусок мяса на крюк.

Боль была невыносимой.

В Замке их учили терпеть голод, холод и, разумеется, боль. Мальчишек по очереди топили, вешали, поджигали, резали,– и все для того, чтобы тело, а вслед за ним и разум привыкли к боли. Спустя какое-то время боль действительно переставала восприниматься как нечто реальное. Ее можно было спрятать, будто вещь, отодвинуть на задний план или разбить в щепки, как надоевшую ветхую мебель.