Книга Завораш. Разделение ангелов, страница 121 – Александр Галиновский

Когда Тисонга сказал об этом, Бригадир лишь усмехнулся.

— Надо кое в чем убедиться,– сообщил он.

Руки ангела были по-прежнему связаны. Кроме того, к его поясу привязали длинную веревку, другой конец которой намотали на массивный ворот. Сейчас возле него стояли двое. Один готовился крутить тяжелую ручку, а другой, очевидно, должен был следить, чтобы трос разматывался равномерно.

Похоже, его посадили на поводок.

Оказавшись у края, Тисонга почувствовал, как замерло вдруг сердце. От свежего воздуха, хлынувшего в легкие, кружилась голова. Некоторое время назад он в компании все того же Бригадира покинул тоннели и вновь оказался снаружи. Сейчас бы сорваться и взлететь! Но вместо этого Тисонга был вынужден вдыхать запах немытых тел, чувствовать прикосновения грубых, потемневших от постоянного физического труда рук…

Вглядываясь в молочно-белую белизну под ногами, ангел внезапно увидел, как там что-то промелькнуло. Всего лишь бесформенная тень, и все же Тисонга явственно заметил движение. Что-то потревожило обычно спокойный мир там…

Нет, этого не может быть.

Но почему?

Да потому, что поверить, будто где-то в небесах, словно рыбы в пруду, плавают некие существа,– означает принять и остальное.

Постепенно Тисонга стал понимать, чего от него хотят. А когда Бригадир подошел и подергал пояс, на котором был закреплен трос, проверяя всю конструкцию на прочность, подозрение превратилось в уверенность.

Внезапно накатил страх. Множество раз Тисонга поднимался в воздух над островом, но еще никогда не спускался ниже его уровня. Сглотнув кислую слюну, ангел посмотрел в лицо Бригадиру:

— Ради чего все это?

— Ради чего?! – искренне удивился бескрылый.– Ради знания, конечно.

— Ради знания? Но что это за знание?

Бригадир ответил не сразу. Ветер, рвущийся из бездны, трепал его волосы, и Тисонга помимо воли подумал, что этот ветер наверняка мог бы нести частицы отравленного воздуха. Но не нес. И это было странным. Разве для облака ядовитых газов существовали преграды?

Наконец Бригадир заговорил. Голос его при этом звучал странно глухо. Даже здесь, у края, где разбирать отдельные слова мешали гул механизмов и шум ветра в ушах, Тисонга ощутил в голосе собеседника нотки некоего незнакомого чувства, которому никак не мог подобрать названия.

— Видишь ли, когда я был ребенком, крылатые раз за разом прилетали на Окраину и отбирали некоторых из нас, чтобы забрать с собой. В основном детей. Для лучшей жизни, говорили они. Те дети больше не возвращались. Все думали: и в самом деле, кому захочется вернуться в эту дыру? Позже я узнал, что детей убивали. Хирурги из Башни разделывали их на операционных столах, чтобы изучить устройство тканей и работу органов. Среди них даже был один художник. Утверждал, что хочет глубже проникнуть в устройство тела, ведь у ангелов и не-ангелов оно одинаково, за исключением крыльев. Он говорил «глубже», понимаешь? С великим знанием приходят великие печали. Мы-то думали, что тех детей действительно забирают для лучшей жизни. Каждый стремился попасть в их число. Перед визитом крылатых многие родители наряжали своих детей в лучшую одежду, причесывали… Помню, как расстраивался всякий раз, когда выбор падал на кого-то другого, не на меня. А затем мне исполнилось двенадцать, и я пошел работать на погодные установки. Те ангелы прилетали еще пару раз, забирали детей и улетали. Однажды кто-то из них обмолвился, что лучше брать девочек, поскольку у них органы в лучшем состоянии, ведь им не приходится много и тяжело трудиться.