Книга Невероятные создания, страница 34 – Кэтрин Ранделл

Похоже, девочку поразила его неосведомленность.

— Вообще-то он не стоит на одном месте.

Уоррен, вытирая рот платком, хмыкнул в знак согласия.

— Каждым островом управляют его обитатели – существа, люди или и те и другие сразу. А Сенат Азуриала кочует с острова на остров. Его решения признают все живущие на Архипелаге создания. Он принимает законы, разрешает разногласия, рассматривает претензии. Так было на протяжении сотен лет.

— Под «кочует», – добавил Найтхэнд, – Уоррен имеет в виду то, что здание Сената перемещается с одного острова на другой по воздуху: его переносят лунмы. Сенат останавливается в каждом городе по очереди, и для него даже выделили специальные площади.

— Разве не проще, чтобы люди шли к зданию, а не здание – к людям?

— Так было всегда, – ответил Уоррен. – Такова традиция. Она гласит: «Истина всегда в пути, готовая откликнуться на зов».

— К тому же камни, из которых построено здание Сената, привезли со своих гор сфинксы. Поэтому стены буквально впитали часть их мудрости, – добавил Найтхэнд.

— И я готова все рассказать Сенату, если вы меня туда отвезете, – сказала Мэл. – Пусть они сами решают, что делать.

— Я на милю к Сенату не подойду, – заявил Найтхэнд.

— Некоторые торговые операции Найтхэнда могут вызвать вопросы, – объяснил Уоррен.

— Контрабанда? – уточнил Кристофер.

— Конечно нет! Не неси чепуху! – отмахнулся Найтхэнд. – Всего лишь покупка и продажа некоторых товаров без уведомления властей. Не хотел беспокоить их лишний раз.

— Контрабанда, – добавила Рэтвин, – слово, которое мы не используем на этом судне. Потрудись это запомнить.

— Значит, мы с Кристофером сами туда пойдем, – сказала Мэл.

— Правда? А какое отношение имеешь к этому ты, мальчик из Иноземья?

— Начнем с того, что он – мой друг. – Мэл не смотрела на Кристофера, но он заметил, как покраснели кончики ее ушей. – А еще он – страж. Призван охранять проход между мирами.

Именно этот момент выбрал Гелифен, чтобы устроить диверсию: малыш помочился прямо на пол. Мэл вскочила на ноги:

— И не смейте его ругать, он еще маленький!

Она унесла грифона на палубу. Рэтвин, демонстрируя высшую степень отвращения, удалилась.

Найтхэнд нарушил тишину, обратившись к Уоррену:

— Есть что-то в девчонке такое… Не пойму. И дело не в том, что она выжила, несмотря на нападение наемного убийцы. Когда она рядом, возникает такое странное чувство, будто… – На лице Найтхэнда появилось выражение, которое Кристофер не смог до конца понять. – Ты чувствуешь?

Уоррен уставился в пустоту.

— Я присматриваю за судном, Найтхэнд. Без понятия, о чем ты говоришь.

Найтхэнд повернулся к Кристоферу:

— Она ж тебе чужая, верно? И ты ее знать не знал до вчерашнего дня?

Кристофер кивнул.

— Но она говорит, что вы – друзья?

— Я спас ей жизнь. Вроде того.

— Я многим спас жизнь и никого из них не считаю другом. По правде говоря, некоторым из них хотелось бы и дальше меня не знать.

Чтобы не встретиться взглядом с Найтхэндом, Кристофер поспешно отхлебнул кофе. Напиток был таким же отвратительным, как и тот, который готовил дедушка.

— Она привела меня сюда, на Архипелаг, и…

Жаль, но он не смог подобрать слова, чтобы объяснить главное: иногда, если очень повезет, между двумя счастливчиками вспыхивает искра взаимопонимания, пробивающаяся сквозь толщу времени и пространства. Она как дефибриллятор для сердца. Закаляет. Питает. И лучшее слово, описывающее это явление (оно же указывает на то, что в вашей жизни наступил крутой поворот, благодаря которому вы вот-вот попадете в невероятное и прекрасное место), – «дружба».