Книга Сфинкс, дракон и девочка с птицей, страница 90 – Кэтрин Ранделл

Его затрясло так, словно внезапно подул могучий ветер. Черты лица берсерка вдруг прояснились, и он просиял, как совсем новенькое, впервые взошедшее солнце. Это было так же удивительно, как улыбнувшаяся гора.

Найтхэнд склонил голову, а Ириан подняла к нему лицо, и они поцеловались. Это был поцелуй на века; русалки слагают песни о таких поцелуях.

Ириан посмотрела на лес, на небо.

— Пойдем, – сказала она.

И они пошли.

Стоял первый по-настоящему жаркий весенний день. Прогретая земля одуряюще благоухала корнями, нежно-зелеными побегами и свежими бутонами, и Аня, не умываясь и не завтракая, накинула одежду и выбежала в сад. Над ее головой, распевая, кружили Галлия, Корен и Ку, и Аня подпевала им звонким, чистым голосом. Песня была на гаганском языке, не имеющем почти ничего общего с человеческим, но ее можно перевести примерно так:

Кристофер уже ждал их у входной двери, держа два толстых тоста с джемом из плодов, растущих во фруктовом саду. Он протянул один тост Ане, и они, жуя, вместе отправились на солнышко.

Ребята остановились посреди лужайки, глядя на водный простор. Подошел баранец, и они придвинулись к нему поближе, чтобы погладить по кудрявым завиткам. Аня скормила ему кусочек тоста. Низко пролетел феникс и уселся у ног друзей, окинув их загадочным взглядом. А потом со всех концов сада, из леса, из воды, цепочками потянулись существа. У Аниного ботинка сел канко, и она пересадила его себе на плечо. Высоко поднимая ноги, подошла лунма, а за ней, покачиваясь на когтях, приковылял Рух. Галлия уселась на протянутую Анину руку, и девочка почесала ей перья.

Жизнь. Всюду кипела жизнь – упрямый и вечно торжествующий двойник и антагонист смерти. Жизнь пробивалась, звала, шумела. Воздух был наполнен криками и шорохами, нежным курлыканьем, легким дыханием живых существ. Бурление жизни вытесняло страх, порожденный замком, дядей, собственной яростью Ани.

Близилась радость, неизменная, как жатва.

Кристофер первый прервал молчание.

— Смотри! – воскликнул он. – Вон туда!

В маленькую гавань Глимта вошел корабль. Рэтвин у штурвала отдавала команды двум матросам. Рядом с ней стояла женщина с младенцем на руках. Лицо у нее было самое простое, но глаза светились добротой.

По ступенькам дворца пулей слетел Найтхэнд.

— Ириан! Кристофер! – заорал он, не замечая, что мальчик совсем рядом. – Кристофер! Мы их нашли! Они здесь!

— Кого нашли? – спросила Аня, но, взглянув на друга, тут же догадалась: – Бессмертье? Новую бессмертную душу?

— Так это вы их искали? – спросил Кристофер.

— В этом году я отправил на его поиски двенадцать человек, – сказал Найтхэнд. – И сам я каждый свободный час бороздил океан, разыскивая их. – Его голос звучал сбивчиво и негромко. – Рэтвин разослала во все концы Архипелага три дюжины рататосок, чтобы искали младенца, родившегося в определенный день и час.

— И они нашли?

— И прислали ту самую весточку, после чего мы с Ириан срочно покинули Глимт. Мы не могли никому ничего сказать, потому что боялись слежки.

— Нужно было передвигаться быстро и тайно, – продолжила Ириан. – И ни в коем случае не навести на след ребенка кого-либо еще. Бессмертье всегда беззащитно, и его надо охранять.