Книга Сфинкс, дракон и девочка с птицей, страница 6 – Кэтрин Ранделл

— Но кто она? Какая ей грозит опасность? Какое она имеет отношение ко мне?

— Я не знаю. Мне известно лишь, что девочка попала в беду. С предупреждением звезд всегда так. – Наравирала иронически моргнула огромными глазами. – Они на редкость неконкретны.

— Терпеть не могу звездную болтовню, – фыркнул Жак. – Если им есть что сказать, пусть сделают такое одолжение и напишут все крупно, четко и на каком-нибудь известном всем языке.

— Ты готов сделать крюк на пути к Саркани? – спросила Наравирала, словно не слыша дракончика. – Судя по всему, это может быть опасно, поэтому я не приказываю, просто прошу.

— Ну конечно, – ответил Кристофер.

Если девочке грозит смерть, какой мог быть выбор?

— А ты? – Наравирала перевела взгляд на Жака.

Дракончик скорчил недовольную физиономию, но выдул из ноздрей белый дымок.

— Если мы просим сфинкса о помощи, будет только справедливо, если он попросит нас о чем-то взамен.

— Значит, да, – кивнул Кристофер. – Да!

Наравирала взяла меч зубами и положила его к ногам мальчика.

— Возьми, – сказала она. – Этот меч полон огня и света. Древняя вещица; выкована из драконьего обсидиана.

Наравирала преклонила колени, и Кристофер уселся ей на спину между крыльями, подогнув ноги под себя. Он почувствовал, как заиграли мускулы сфинкса, сопротивляясь упрямой силе притяжения, а затем они взмыли в воздух.

В это самое время Аня Фиби Корнелия Арджен, принцесса острова Души, герцогиня Серебряных гор, графиня Крылатого леса, бежала по крыше своего замка. Под ногтями у нее чернела грязь, на губе запеклась кровь, а над головой парила дюжина королевских гаган. Давно стемнело, и золотые клювы гаган сверкали в лунном свете и рассыпа́ли по камням сияющие блики. В тени что-то шевельнулось, и Аня замерла.

— Кто там? – прошептала она.

К счастью, это оказался Корен – юный гаганский птенец с растрепанными перьями, но зато гордый, как король. Он пролетел совсем низко над крышей и уселся девочке на плечо.

— Скорее. Он уже поднимается по лестнице.

Анина комната располагалась в дальнем конце западного крыла замка. Принцесса любила вылезать через окно, съезжать по покатой крыше на карниз и, перебравшись на крепостную стену, любоваться сверху королевскими садами, крышами и шумными улицами города, океаном, в котором плескались крылатые единороги.

Но в этот вечер Аня вылезла на крышу не для того, чтобы наслаждаться прекрасным видом, а чтобы остановить смерть.

Ее предупредила старая Галлия. Гагана влетела в Анину комнату всего несколько минут назад, громко и пронзительно крича от страха. Принцесса впервые видела ее такой перепуганной.

— Яйцо! Аня, он хочет забрать яйцо!

Гвардеец – чужак, совсем недавно появившийся в замке, – застрелил из лука гагану. Это было неслыханно – королевские гаганы охранялись законом.

Но убийца лишь довольно кивнул напарнику:

— Забирай яйцо. Нам за него заплатят.

Кому могло так сильно понадобиться яйцо гаганы, чтобы ради него убить? Непонятно. Для Ани гаганы были не просто птицами, а самыми лучшими и верными друзьями, умными, как люди, – нет, гораздо умнее. В замке, где вся жизнь подчинена правилам и регламенту, дружба с гаганами стала для принцессы отдушиной. Птицы дарили ей свет, песни и шум крыльев.

Яйцо принадлежало Фелин; ее безжизненное тело лежало сейчас на берегу озера неподалеку от замка. Аня мало общалась с Фелин, но знала, что та устроила себе гнездо на одном из дымоходов (для тепла) в западном крыле.