Книга Сфинкс, дракон и девочка с птицей, страница 48 – Кэтрин Ранделл

— Не похож чем?

Аня задумалась, подбирая слова.

— В замке все постоянно говорят и думают про власть. Я слышала. У кого есть власть, у кого она была, кто ее получит. Они говорили: «У него есть доступ к уху короля».

— К уху короля?

— Да, знаю, это звучит странно! Как будто кто-то может завладеть частью короля. И еще деньги. Придворные все время говорят про золото. А папа сказал мне: «Начни поклоняться золоту, и тебе никогда не будет его хватать. Всю жизнь ты будешь злиться, чувствовать себя испуганной и слабой». Папа объяснил, что любить то, чего всегда не хватает, – это ужасное проклятие. – Аня подняла с земли камушек, кинула его вверх по склону и проследила, как он скатился вниз. – Такая скучища, эти разговоры про деньги. Еще скучнее были домашние задания. – Она попыталась найти подходящие слова, чтобы объяснить: – Скучные до смерти.

— Но все эти придворные… Когда-нибудь ты будешь ими править? Ты ведь станешь королевой?

Аня передернула плечами, посмотрела на кисти своих рук, исцарапанные гаганами, на рваный шелк платья.

— Наверное, стану…

Подъем становился все круче, и теперь ребятам приходилось не столько идти, сколько карабкаться. Ботинки стерли ноги, но Аня старалась не показывать, что ей больно, иначе Галлия заставила бы ее остановиться. Жак соскочил с плеча Кристофера и кружил над их головами.

— Уже скоро! – воскликнул дракончик. – Они здесь! Я их чую!

Наконец перед ними возникла широкая и плоская равнина из красного камня, обрамленная кое-где скалами и поросшая мхом и душистым кустарником. Вдали медленно брело стадо косматых диких коров, а среди скал темнел вход в пещеру.

— Пошли! – крикнула Аня и кинулась бегом.

Кристофер помчался за ней. Им оставалось пробежать всего около трех метров, когда тьма в пещере внезапно ожила. Наружу высунулась огромная голова и издала пронзительный вопль отчаяния и боли, а затем в небо взвилось пламя. Столбы огня вздымались снова и снова на много метров, они были высокими, как замковые башни.

Аня ничком упала на землю, на твердые камни. Потом приподнялась, ища взглядом Ку, и летящие во все стороны искры опалили ей лицо и волосы. Успел ли малыш улететь? Воздух покраснел от огня, почернел от дыма.

— Ку!

— Вон он! – крикнула Галлия. – На осыпи!

Аня схватила птенца и, сунув в карман, отскочила от струи дыма.

— Стой! Остановись! Мы пришли как друзья! – выкрикивал Жак на всех языках, какие только знал.

Но большой дракон не останавливался. Он плевался огнем под самыми странными и непредсказуемыми углами, без предупреждения, без смысла, крутя головой во все стороны.

— Это не Саркани! – воскликнул Жак. – Это самый младший член стаи. Братец, придержи огонь!

Дракончик попытался подлететь ближе, но большой дракон не слышал ничего, кроме собственного рева.

— Почему он не видит Жака? – крикнула Аня.

Голова мигом повернулась на звук ее голоса, и тогда она поняла. Дракон был слеп.

Его глаза были затянуты плотной красной пленкой, вот почему он бессмысленно вертел головой, выстреливая пламенем в любой незнакомый запах, звук, движение.

— Уходим! – сказала Галлия. – Уходим отсюда немедленно.

Но Аня уже подметила, что все-таки дракон поджигал не все подряд. У них на глазах маленькое стадо поросших шерстью коровок прошло в пещеру практически под ногами дракона, и он их не тронул.