Книга Однажды я стала принцессой. Книга 1, страница 2 – Плутос

— Неужто наигрались?

Девушка удивленно склонила голову, подняла меня с ковра, уложила в кроватку и вышла из комнаты. Наверняка пошла за старшей горничной. Если собирается снова принести погремушку или что-то подобное, лучше уж пусть вообще не возвращается.

— Агу.

Я аккуратно осмотрелась: надо мной вращались подвешенные на веревочках игрушки, а к ним тянулась нежная пухлая ручка.

Сколько бы я ни смотрела на нее, никак не могла привыкнуть. Помню, что приняла снотворное и заснула… А когда открыла глаза, уже была такой. Как это возможно? Мы не в фэнтезийном романе живем, а я вдруг стала ребенком.

— Ваше высочество!

Да сколько можно! Кому вообще придет в голову врываться в детскую с грохотом и так громко орать!

— Старшая горничная сказала, что бюджет не резиновый. Играйте с тем, что есть.

Горничная снова сунула мне в руку погремушку и села за шитье.

— А вздумаете реветь, я утешать не стану. И так работы по горло.

Ее слова были такими холодными. Я, вообще-то, ребенок, дамочка! Думает, что в таком возрасте я что-то пойму? Ах, какая жестокость! Видимо, принцессы разными бывают. В прошлой жизни я была сиротой и обрадовалась, что переродилась настоящей принцессой… Но почему принцессой, над которой все издеваются? Хнык.

Я была сиротой. Одна из старших девочек в приюте как-то рассказала мне, что младенцем меня нашли у главного входа, завернутую в старую пеленку. Впервые я услышала об этом в феврале, перед поступлением в начальную школу. Той девочке было девятнадцать, и она готовилась покинуть приют. Мать, бросившая меня, даже не дала мне имени. Поэтому заведующая приютом открыла телефонный справочник и выбрала первое попавшееся: Ли Чжихе.

«Ах, вот как…» – подумала я, услышав эту историю. В приюте было полно детей вроде меня. Но отсутствия мамы, которая с самого рождения не участвовала в моей жизни, я не ощущала. В восемь лет здесь уже перестаешь быть ребенком.

В маленьком и тесном приюте за каждую крошку хлеба приходилось бороться. Поэтому, когда я достигла возраста, в котором можно было уйти, – того же, что и у той девочки, рассказавшей мне о моем происхождении, – я мечтала только об одном: выбраться из этого места. Однако реальность оказалась жестокой. Для сироты без денег, связей и образования жизнь за пределами приюта стала настоящим испытанием.

С тех пор, как покинула приют, я бралась за любую работу, чтобы сводить концы с концами. Работала посудомойкой, не щадя рук, подрабатывала в интернет-кафе, насквозь пропахшем табаком. Питалась просроченными кимбапами^[1], ночами трудилась в круглосуточном магазине, а днем мыла машины под палящим солнцем. Моя жизнь была невыносимой.

Хотела бы я учиться и строить отношения, как другие люди, но обстоятельства не позволяли. Даже аренда захудалой комнаты давалась мне с трудом, поэтому приходилось убиваться на работе.

«Ах, у меня нет ни мечты, ни надежды, – эта мысль пришла ко мне одним зимним днем, когда я сидела в комнате без отопления.

На следующий день нужно было идти на ночную смену, однако холод не давал уснуть. Скорей бы лето. Я боялась, что больше не проснусь, если засну сейчас. И так я не спала уже несколько дней.

В конце концов я приняла снотворное, что накануне выпросила у хозяйки ресторанчика. Сон постепенно овладел мной, унося все страхи и тревоги. А очнулась я уже принцессой.