Книга Однажды я стала принцессой. Книга 1, страница 115 – Плутос

Ого… Это что такое было? Название книги? И ты в свои десять лет такие книги читаешь? Серьезно? Да в этой стране детей в восемь лет только начинают обучать элементарным основам этикета! Так, а тут у тебя что?

— А что ты проходишь по социологии? Читал Билла Ройца? А про теорию рекурсии Джозефа Лотоса что-нибудь слышал?

— Ничего себе! Вы уже знакомы с работами Билла Ройца и Джозефа Лотоса? Потрясающе! А я сейчас изучаю репрезентативный реализм Харперса-Коэла.

Я решила проверить кое-что еще и заговорила на арлантском:

— А ну-ка попробуй поговорить со мной на арлантском языке.

— Хм… ну… А почему вы вдруг этого захотели? Это так неожиданно, я даже не знаю, что сказать. А вы-то уже неплохо владеете основами разговорной речи…

— Расскажи мне на арлантском языке все, что ты знаешь о репрезентативном реализме.

— Это теория, впервые выдвинутая Харперсом-Коэлом в 231 году. Она различает прямое и косвенное восприятие внутренних и внешних объектов.

— А насколько хорошо ты владеешь языком священной империи Сайкансия? И сказал Господь: «Вы рождены от крови моей, и не выбраться вам из этого падшего рая». Какая следующая строчка?

— «Однако, как минует срок жизней ваших, дарую я вам спасение, так поднимите же кровавую чашу». О боги! Вы уже добрались до двенадцатой главы Священных Писаний, стих сорок один! Я был уверен, что такое начинают изучать не раньше, чем в пятнадцать лет. Это потрясающе!

С ума сойти! Он даже помнит номер главы и стиха! Такого даже я не помню. Так тебе же самому всего десять, а ты уже так хорошо изучил Священное Писание! К тому же, стоило мне вдруг попросить вспомнить следующую строчку, ты сделал это моментально, без малейших колебаний.

Ты уже знаком с книгой Харперса-Коэла, которую я еще не читала, и даже смог без труда рассказать мне о ней на арлантском языке. Ты прекрасно владеешь разговорной речью и без ошибок образуешь такие сложные склонения слов на i!

— В это сложно поверить!

Выходит, у главного героя здесь такая суперспособность? А этот подлец еще меня нахваливает. Прямо как журавль, который, глядя на ворону, говорит, что у нее белые перья. Или аист, который, увидев воробья, восхищается его длинными ногами.

То есть получается, что, когда мистер Снежок распинался передо мной, нахваливая своего сына, он не врал? Правда-правда? Все мои усилия, направленные на учебу, показались мне такими напрасными, что я некоторое время стояла, потерянно глядя перед собой.

Тук-тук!

Но тут неожиданно в дверь постучали.

— Братец! – послышалось из-за двери. Голос явно принадлежал маленькой девочке.

Маленькая девочка! Единственной маленькой девочкой в этом доме могла быть только Дженит! Иджекиил не спешил открывать, так что я еще больше убедилась в правоте своего предположения.

— Это твоя сестренка? – Cтоило мне задать этот вопрос, и его желтые глаза еще больше заблестели.

— Это…

— Можно мне войти?

Возможно, это была суперсила, которой наделена главная героиня? – голос, звучавший из-за двери, был очень приятным.

— Подожди минутку, я сейчас выйду.

Если честно, я совсем не боялась встретиться с Дженит.

Мне, конечно, не очень этого хотелось, но после того, как я подслушала разговор Иджекиила с его отцом, мне стало любопытно посмотреть на маленькую Дженит.

Но, с другой стороны, Лукас изменил мне цвет глаз. И никто, кроме мистера Снежка, не должен был меня здесь узнать. Так что, кого бы я здесь ни встретила, он не должен догадаться, что перед ним принцесса Атанасия. Ведь я не кто иная, как п-просто а-ангел.