Книга Однажды я стала принцессой. Книга 2, страница 81 – Плутос

— С первого дня, как я узнал, что мадам Розалия в критическом состоянии, я объяснял тебе ситуацию, чтобы тебе было легче ее принять. Но я не позволю тебе ехать.

— Но…

— Посмотри на себя. Ты даже передо мной себя контролировать не можешь. Куда ты собралась, если только и можешь что плакать?

— Она моя тетя, моя семья, так почему?..

— Верно. Но ты думаешь, что, увидев ее гроб, тебе станет легче?

Я ахнула. В смысле? Графиня Розалия, тетя Дженит, умерла?

Я была потрясена, не в силах переварить услышанное.

Именно графиня Розалия работала за спиной Дженит и строила козни, чтобы сделать ее наследницей императора. В романе она была жива-здорова, расправилась с Атанасией и только потом умерла. Кажется, что еще вчера Дженит так радовалась приезду тети, а теперь… Что случилось?

— На похороны мы с Иджекиилом поедем вдвоем. А ты иди в свою комнату и приводи себя в чувства. – Твердый голос герцога Альфиоса ни на мгновение не дрогнул. В тоне его голоса и выражении лица читалась решимость не дать Дженит поехать к графине Розалии.

Задержав дыхание, я наблюдала за тем, как прозрачные слезы текли по подбородку Дженит, который не скрывала вуаль. В конце концов она развернулась и, рыдая, пошла вглубь дома, ведь ей не удалось переубедить герцога.

— Отец, я ненадолго.

— Хорошо. Ступай.

Иджекиил вернулся в дом, следуя за Дженит, а герцог Альфиос тяжело вздохнул.

— Я о ней позабочусь, не переживай.

— Почему все так обернулось?..

Я медленно встала со своего места на дереве и оставила позади вздыхающего герцога Альфиоса и утешавшую его жену. На втором этаже промелькнуло лицо Дженит. Она со слезами на глазах задернула шторы. Теперь я знала, где ее комната.

Тук-тук.

— Дженит.

Я спряталась в углу коридора на втором этаже поместья и наблюдала за тем, как Иджекиил стучал в дверь. Как неловко-то. Хорошо, что никто не видел, как я присела на корточки рядом с цветочным горшком. Я знала, подсматривать за другими – плохо, но… Но даже так, я не сдвинулась с места.

— Мне нужно ехать к графине Розалии.

Сколько бы раз Иджекиил ни стучал в дверь комнаты Дженит, ответа не было. Тогда он просто начал говорить с закрытой дверью. Я наблюдала за этим, сидя рядом с цветком.

— Давай то, что ты держала. Я передам.

Хм? А ведь Дженит действительно что-то держала. Но что?

— Дженит.

Иджекиил снова позвал девушку. На какое-то время воцарилась тяжелая тишина. Парень стоял у закрытой двери. По его лицу было трудно понять, о чем он думал.

И тут дверь отворилась с легким щелчком. Дженит была вся в слезах. Черная вуаль сползла с ее головы, обнажая заплаканное лицо. Она молча стояла в дверном проеме, и по ее щекам лились слезы. Иджекиил тоже ничего не говорил. После слов герцога Альфиоса они поняли, что ничего не изменят.

— Дженит.

Иджекиил наконец нарушил тишину и медленно протянул руку в сторону девушки.

— Все будет хорошо.

Рука парня опустилась на хрупкое плечо. Я, затаив дыхание, наблюдала, как девушка плакала в его объятиях.

— Ты можешь плакать, если хочется.

— У-угу…

— Грустить, когда теряешьблизких, – совершенноестественно.

Тихий шепот Иджекиила и приглушенные всхлипы Дженит окатили меня приливной волной.

— Наверное, еще больнее от того, что ты не можешь ничего изменить.

— У-у-у…

Вдруг перед глазами вспыхнуло воспоминание. Несколько лет назад, в окружении пышных белых роз, Дженит умоляла Иджекиила не уезжать в Арланту. Тогда он так же обнимал ее и утешал. Я обхватила себя руками и поняла, что сама дрожу.