Книга Однажды я стала принцессой. Книга 2, страница 49 – Плутос

Ах. Хотелось бы, чтобы все это превратилось в пузыри и исчезло. Я закрыла глаза, чувствуя себя золотой рыбкой, разучившейся дышать под водой.

Эта ночь была столь длинной, что казалось, она не закончится никогда.

— Иджекиил!

Герцог Альфиос подбежал к своему сыну, которого наконец-то нашел. Банкет по случаю дня рождения императора закончился раньше ожидаемого и вызвал ужасный резонанс. Однако Иджекиил отправился за принцессой Атанасией, которая оказалась в центре скандала, поэтому беспокойство герцога было объяснимо.

— Зачем ты побежал за ней?! Ты ведь знаешь о последствиях! – отчитал герцог сына.

Очевидно, что принцесса по какой-то причине навлекла на себя гнев императора и впала в немилость. Нет, пока рано было делать вывод об этом.

Герцог Альфиос шумно выдохнул, вспомнив, что, хоть в банкетный зал принцессу и приволокла стража, покинула она его самостоятельно. Император видел, как Атанасия оттолкнула рыцарей, но все же позволил ей уйти. Значит, отношение его величества не до конца изменилось…

— Идем к карете.

Но даже так. Император заявил, что принцесса Атанасия не его дочь, а значит, Иджекиилу опасно находиться рядом с ней.

Пока они ехали в карете, герцог пытался вразумить сына, объяснял, что тому нужно держаться от принцессы подальше. Его сын был умен и быстро схватывал намерения отца без необходимости в длительных объяснениях. Однако, когда дело касалось Атанасии, все было иначе.

— Отец, – наконец произнес Иджекиил. – Вы всегда говорили мне действовать рационально.

— Верно.

— Я не уверен, оправдал ли ваши ожидания касательно того, каким должен быть хороший сын. Но мне кажется, до сих пор я успешно следовал всем вашим наставлениям.

Так и было. Иджекиил никогда не разочаровывал герцога Альфиоса, был его гордостью.

— Но сегодня… – Иджекиил произнес то, чего его отец никак не ожидал услышать. – Сегодня я впервые понял, что это бессмысленно.

— Ты о чем?

Роджер Альфиос не мог понять, о чем говорил его сын. А следующие слова, произнесенные мягким голосом, откровенно застали его врасплох.

— Отец, мне не хватит смелости снова видеть ее слезы, – сказал Иджекиил и взглянул на отца с непоколебимой решимостью. – И я не уверен, что смогу простить тех, кто заставит ее плакать.

Роджер Альфиос настолько опешил, что даже начал нехарактерно заикаться:

— И-Иджекиил, ты…

Не было сомнений: он говорил о принцессе Атанасии. Осознав это, герцог не смог сдержать удивления.

Свет, просачивавшийся сквозь окна кареты, окрасил лица герцога и Иджекиила в золото. Альфиос-старший увидел сияющий как никогда взгляд сына и понял, что никакие слова не смогут его переубедить.

— Ты говоришь это всерьез?

Иджекиил ничего не ответил. Но само молчание сказало о многом. Разговор прервался. Через какое-то время изо рта герцога вырвался звук, одновременно похожий и на выдох, и на стон.

— Ты ведь знаешь, что я не причастен к сегодняшним событиям.

— Знаю, – ответил Иджекиил и тут же добавил: – Однако в будущем все может измениться.

Бровь герцога дернулась и поползла вверх. Он понимал, что хотел донести его сын, но не мог в это поверить. Следующие слова Иджекиила шокировали его еще больше:

— Отец, если ваши планы причинят ей боль, я не смогу и не стану просто наблюдать.