Книга Однажды я стала принцессой. Книга 2, страница 122 – Плутос

Наконец, на лице Клода застыло умиротворение. Его взгляд, устремленный на меня, стал спокойным и глубоким, как море после шторма. Вскоре он протянул ко мне руку.

— Иди ко мне.

Я неосознанно открыла рот и удивленно пробормотала:

— Папа?.. – Мой голос был таким тихим, словно я боялась его ответа.

— Да, – без колебаний ответил Клод.

Эти глаза были гораздо лучше мне знакомы, чем те, что я видела до вчерашнего дня. Но я не могла в это поверить и снова переспросила:

— Ты правда мой папа?

Он вздрогнул и нахмурился. С его губ сорвался тихий выдох. Его рука коснулась моей щеки.

— Правда, это я.

По-прежнему безэмоциональное лицо. Все тот же голос, что казался грубым. Но он смотрел на меня с таким теплом, что у меня защемило в груди. Ах… Клод действительно вернул утраченные воспоминания. Я тут же бросилась на него с объятиями:

— Папа!..

Я думала, что буду довольна, даже если его память не вернется. Но, похоже, я себя обманывала. У меня перехватило дыхание, сердце защемило так сильно, словно я воссоединилась с тем, кого не видела очень давно. Сильная рука без колебаний опустилась на мою спину, и я сильнее прижалась к его груди.

Ах, это был папа. Правда, папа.

— Кто-то у нас набрал в весе.

— Папа, ты такой дурак! – со смехом в голосе ответила я и сжала его изо всех сил, словно он мог в любой момент исчезнуть.

В утро моего пятнадцатилетия ко мне вернулся Клод. Как и говорил Лукас, о лучшем подарке нельзя было и мечтать.

— Ваше величество, не волнуйтесь. Я обязательно найду эту вероломную принцессу, нет, вероломную девку и брошу ее вам в ноги, – решительно заявил барон Карзава во время званого ужина.

Клод в последнее время пребывал в дурном расположении духа и за весь званый ужин не проронил ни слова. Естественно, атмосфера за столом была мрачной и тяжелой. Когда барон Карзава заговорил, Клод впервые взглянул на него.

Взгляд был настолько леденящим, что у всех пробежал холодок по спине. Но барон, воодушевленный тем, что император наконец-то обратил на него внимание, продолжил:

— Любого, кто посмеет пойти против воли его величества, обязательно найдут и накажут!

– Кхм, барон Карзава. Давайте не будем поднимать эту тему за столом.

— Не будем поднимать? Неужели вас, маркиз Ирейн, совсем не волнует сложившаяся ситуация? А ведь ваша дочь даже была в хороших отношениях с принцессой Атанасией. Я бы не удивился, если бы вы решили оказать ей содействие!

— Что? – Маркиз Ирейн задыхался от ярости и огляделся, всматриваясь в лица аристократов и императора. Они не обращали на перепалку никакого внимания, и маркиз просто промолчал. Все надеялись, что барон Карзава промолчит, но, ко всеобщему сожалению, у него не было ни капли здравого смысла.

— Мне не терпится как можно скорее схватить эту девку, которую его величество сам объявил преступницей! Ваше величество, я, барон Карзава, лично займусь этим вопросом, поэтому не переживайте!

Тут раздался спокойный голос Клода:

— Барон Карзава.

— Да, ваше величество!

— Жить надоело? М?

Барон не ожидал такой реакции.

Клод сам не понимал, почему он был так раздражен. У него и перед обедом было паршивое настроение, но сейчас оно стало несравненно хуже.

— Хочешь, я убью тебя? – Холодный и острый, как меч, голос снова пронзил воздух.