Книга Однажды я стала принцессой. Книга 3, страница 22 – Плутос

Скрип.

Я откинулась назад, облокачиваясь о тепло за моей спиной.

— Мне жаль одного человека.

— Почему?

Я подумала о том, кто не дал мне договорить, и снова загрустила.

«Лорд Альфиос, я вас не ненавижу, но…»

«Я не желаю этого слышать».

Возможно, мне немного нравился Иджекиил. Нет, говорить об этом с такой неуверенностью – лгать самой себе.

Три года назад, когда мы встретились с ним на цветочном поле, я, наверное, не смогла бы ему отказать, если бы Лукас не телепортировал меня в императорский дворец. В тот день меня сильно тянуло к нему.

— Потому что я солгала.

Но у меня не было никаких намерений строить что-то с Иджекиилом. Он ведь главный герой романа. Возлюбленный Дженит. Связан с герцогом Альфиосом. Было столько моментов, которые меня беспокоили, и после долгих и тщательных размышлений я приняла эгоистичное решение.

— Насчет чего?

— Просто сказала человеку, с которым у меня могли сложиться прекрасные отношения, что это невозможно.

Ах, все равно бы ничего не получилось. Если бы мы продолжили в том же духе, позже точно бы пожалели. Поэтому я решила все закончить, пока не стало слишком поздно.

Я солгала Иджекиилу и попрощалась со своей первой любовью, пока мои чувства к нему не стали глубже.

— Да? Тогда это не ложь.

Я знала, что чувства Иджекиила были искренними. Три года назад я хотела, чтобы он вычеркнул меня из своей жизни. Но и мне не удалось этого сделать.

— Хм, от этого меня только сильнее мучают угрызения совести.

Однако сейчас я испытывала совсем не то, что три года назад.

Подобно грязи, оставшейся на моих туфлях, то были остатки прежних чувств, которые до сих пор тлели внутри.

— Но из-за чего? Ты ведь никогда не говорила ему о своих чувствах. Даже забавно было наблюдать, как он чего-то там себе на придумывал.

За моей спиной снова раздался голос. Мне стало не по себе, и я спросила:

— Как ты можешь говорить с такой уверенностью?

— Я абсолютно уверен, что он узколобый, – Лукас хмыкнул, а затем продолжил: – И я бы никогда не посадил тебя в клетку.

А!

— Ты все слышал?!

Я развернулась к Лукасу. Парень, сидевший позади, взглянул на меня. В рубиновых глазах мелькнула улыбка, которая показалась мне дерзкой. Но от его следующих слов у меня отвисла челюсть:

— Весь мир – клетка на моей ладони. Так с чего мне задумываться о таких мелочах?

Вы только взгляните на него. Самомнение мирового масштаба.

— Кроме того, кто в здравом уме может говорить, что хочет по садить тебя в клетку?

— Ох, мне ужасно неловко. Завязывай уже.

— Ты моя.

Тихий голос пронзил влажный воздух. А? В этот момент мое сердце странно затрепетало. У меня не было даже возможности сделать вид, что я ослышалась, ведь ни на секунду не отрывала взгляда от парня позади меня. Я полностью прочувствовала неловкость повисшей атмосферы.

— С самого первого момента, как я тебя увидел. С макушки до пят.

Тихий шепот был едва различим на фоне дождя.

— Ты моя.

Он лениво играл с моими волосами. Я с затаенным дыханием наблюдала, как Лукас поднес к губам одну прядку и поцеловал ее.

— И я тебя никому не отдам.

Мое сердце екнуло, когда я встретилась взглядом с его рубиновыми глазами. Когда лицо Лукаса начало приближаться, моя рука непроизвольно двинулась.

Шлеп!

— Ох.

Услышав резкий звук, я застыла, пораженная собственными действиями.