Книга Город богов и монстров, страница 97 – Кайла Эдвардс

Лорен медленно повернула голову и обвела взглядом компанию мракоумертвителей.

Они старались не встречаться с ней глазами. Джек кашлянул, Максимус притворялся, будто от нечего делать чешет в затылке, а Таннер, перекатываясь с пятки на носок, с внезапным интересом изучал текстуру потолка. Лорен засмеялась бы, если бы не была на взводе.

А Дарьен… Дарьен просто смотрел на нее. И его лицо было непроницаемым, как всегда.

Лорен приподняла бровь, он в ответ поднял свою, но даже не попытался подойти.

Она чуть не закатила глаза. Чего они боятся?

Доктор обернулась к парням, колесики ее стула скрипнули по линолеуму.

— Да что с вами такое? Вы готовы выслеживать демонов и преступников, а симпатичную девчонку подержать за руку боитесь?

Казалось, Максимус и Таннер сейчас дружно выступят вперед, но Дарьен опередил их.

— Слюнтяи, – процедил он, подтащил к себе табурет, занял место сбоку от Лорен и без колебаний взял в обе руки ее правую руку. От прикосновения этих теплых мозолистых пальцев желудок Лорен сделал обратное сальто.

Дарьен ответил на ее взгляд, и она задумалась, уловил ли он неровное биение ее сердца. Находясь совсем рядом с ним, она видела каждую темную ресничку, каждую серебристую крапинку на его радужках.

Словно заметив, как волнует ее эта близость, он начал описывать большим пальцем круги по тыльной стороне ее ладони, и от этих ощущений ее сердце снова сбилось с ритма. Он опять заглянул ей в глаза, чуть насмешливо сощурившись, и она ответила ему хмурым взглядом.

— Ты из-за меня нервничаешь? – Ему не удалось подавить улыбку. Эта пленительная и раздражающая улыбка нравилась ей больше, чем она решалась признаться. На левой щеке Дарьена вновь появилась ямочка.

— Нет, конечно, – солгала она. И это была явная ложь. Совсем как та, которую он услышал от нее ночью в столовой.

Его большой палец вновь лениво задвигался кругами, и Лорен почувствовала, как нервы у нее напряглись. Каждое его прикосновение будоражило ее, как ничто и никогда прежде, но останавливать его она не желала. Эти ощущения так отвлекали, что она почти забыла о боли, которая вот-вот наступит.

Дарьен наблюдал за ней с выражением лица, которому она не могла подобрать названия: казалось, он пытается раскусить ее.

— Не обольщайся, – вполголоса посоветовала она. – Я нервничаю только из-за боли.

Он едва не расхохотался.

Доктор включила машинку, кабинет наполнился знакомым низким жужжанием.

Как обычно, боль вспыхнула мгновенно. От первого же прикосновения тату-машинки к коже руку будто пронзила молния, и Лорен понадобились все силы, чтобы не откусить себе язык, пока доктор Атлас придавала насыщенность ее татуировке. Этой дурацкой, кошмарной татуировке, с которой ей приходилось мириться почти всю свою жизнь.

Ей не хотелось признаваться себе в этом, но… благодаря присутствию рядом Дарьена вся процедура оказалась чуть более терпимой.

Лорен не знала, что это означает.

* * *

Дарьена поразило, как стойко держалась Лорен.

Первые несколько минут она терпела молча, комкая свободной рукой край своей леопардовой майки. Пальцы другой руки, которую удерживал он, едва заметно сжимались, словно она боялась, что иначе он поймет, как ей больно.

Когда доктор Атлас была на полпути к завершению работы, на лбу Лорен начал выступать пот. Она изо всех сил сжала Дарьену руку, ее накрашенные ногти впились ему в кожу, как миниатюрные ножи.