Книга Город богов и монстров, страница 246 – Кайла Эдвардс

Она все так же молчала. И не смотрела на него. До академии осталось несколько минут езды, несколько минут до того момента, когда она хлопнет дверцей машины и исчезнет.

— Тебе по душе парни, как в твоих девчачьих киношках, – которые ухаживают за девушкой и строят с ней семейную жизнь, которой она достойна. А я не могу дать тебе этого и не собираюсь делать вид, будто это в моих силах. Прости, – на последнем слове у него сорвался голос. – Ты заслуживаешь лучшего, чем могу предложить тебе я, золотце. Намного лучшего.

Лорен молчала, пока впереди не показалась парковка у академии. А когда наконец заговорила, то ее голос звучал язвительно и саркастично, но Дарьен различил боль, которую она пыталась скрыть.

— Как любезно с твоей стороны было задуматься об этом до того, как ты меня обольстил. – Она наконец повернулась к нему, и он возненавидел себя, увидев, что ее прекрасные глаза полны слез. – Видимо, и это не мне решать? Ты сам принимаешь все решения за нас, словно мои желания ничего не значат…

— Речь о твоей жизни, Лорен! – он рявкнул так, что она растерянно заморгала, и единственная слезинка скатилась по ее щеке. – Прости мне попытки защитить тебя. Я буду защищать тебя от всего – даже от самого себя. Всегда.

Грузовик еле полз: Дарьен не сразу заметил, что до предела сбросил скорость. Он понимал, что после того как доедет до этих ворот, больше они с Лорен не увидятся.

Она ничего не ответила, пристально глядя на накрашенные ногти на пальцах своих ног. Грузовик продолжал неумолимо ползти к воротам дюйм за дюймом. Дарьен уже подумывал затормозить, но предчувствовал, что тогда Лорен сразу же выскочит из машины, не заботясь о том, как далеко ей придется идти до входа.

Не желая проверять правильность своих предположений, он подогнал машину к самым воротам, и Лорен молча перекинула ремень сумочки через плечо и открыла дверцу.

— Лорен, прости. – Ему казалось, что он задыхается. – Может, продолжим этот разговор?

Но она отстегнула ремень безопасности, выскочила из кабины и захлопнула дверь перед его лицом.

Дарьен смотрел, как она идет к воротам.

Едва сдерживая ярость и ненависть к себе, Дарьен трижды врезал по рулю с такой силой, что тот чуть не развалился пополам. Он яростно дышал и сжимал челюсти так, что трещали зубы. Взор завладел его разумом, накатывал Всплеск, превращая кровь в его жилах в кислоту.

Вся эта ночь пошла наперекосяк.

Лорен не оглянулась и не сбавила шаг.

Дарьен рванул машину с парковки, ненавидя себя за эту ночь.

Ненавидя за все.

Дарьен стоял в Яме, у его ног на песке валялись трупы пяти демонов. Его торс облепила черная подсыхающая кровь. Под ногтями она смешалась с грязью и уже запеклась, во рту сохранялся противный тухлый вкус кожи демона кароэлдуа, из шеи которого он вырвал кусок зубами. По всей арене разлетелись конечности, кишки, и лишь богам известно, что еще.

Это было самое триумфальное из его выступлений, а он лишь начал разогреваться. За все восемь лет, пока он сражался на этой арене, зрители еще ни разу не приветствовали его так оглушительно.

Но несмотря на то, что он выпотрошил и порвал пять демонов, этого ему было мало.

Подойдя к вышибалам, застывшим по другую сторону решетки, он бросил:

— Мне нужен еще один.

— Демоны у нас кончились, – ответил старший, лицо которого блестело от пота. – Нельзя же продолжать бои целыми ночами.