Книга Город богов и монстров, страница 195 – Кайла Эдвардс

— Или за своей любимой порнушкой.

Он издал приглушенный смешок, от которого внизу ее живота возник теплый сгусток. От его дыхания затрепетали тонкие золотистые пряди у ее щеки.

Не давая себе опомниться, она подалась к его ладони, которая дразнила ее грудь, почти касаясь изгиба, и попросила: «Не останавливайся». Слова прозвучали тихо, как вздох, она соблазнительно извернулась, приглашая его исследовать каждый изгиб ее тела, заявить на него свои права, разметить, как личную карту, не оставляя ни пяди без касаний.

Он охотно принял приглашение, и когда его большой палец прошелся по ее груди, задев сосок, еще сильнее затвердевший от его прикосновения, его обращенный на нее взгляд вдруг стал хищным, рука замерла.

— Лорен, – он произнес ее имя с такой хрипотцой, что между ее ног сразу стало влажно от желания.

— Дарьен, – с таким же усилием выговорила она его имя.

Он еще раз провел по ее соску большим пальцем, так настойчиво, что по ее спине прошла волна удовольствия. Она едва успела сдержать подкатывающий к горлу стон.

— Ты сводишь меня с ума, – выдохнул он. Услышав это, она вспыхнула. – Из-за тебя мне хочется только одного – самому утащить тебя куда-нибудь в подсобку и забыть про весь наш план.

— А почему бы и нет? – с вызовом отозвалась она и посмотрела на него, запрокинув голову. – Или мне тебя упрашивать?

— Заманчиво… – пробормотал Дарьен. – Может, для начала расскажешь, чего ты хочешь?

Она томно провела ладонью по его бедру, по длинной плотной мышце.

— Тебя. Я хочу тебя.

Если бы она не тонула в эту минуту в собственном вожделении, то наверняка смутилась бы, услышав, как жалко это прозвучало, каким срывающимся стал голос.

Дарьен издал тот же приглушенный смешок, от чего сгусток желания внизу живота Лорен словно вспыхивал, превращался в силу, не обращать на которую внимания невозможно.

— Ты хочешь меня?

Эти слова он почти промурлыкал.

— А разве не ясно?

— Мм… – наклоняясь, чтобы поцеловать ее ниже уха, в том самом месте, где находилась бы метка Семи Дьяволов, если бы она у Лорен была, он стиснул ее бедро сильнее, но эти ощущения только возбудили ее, увлажнили, усугубили и без того почти болезненное желание.

Дьявол продолжал целовать ее, но к губам не притрагивался, как бы настойчиво она ни подставляла их. Ей хотелось узнать его на вкус, запомнить губами форму его губ, слиться с ним воедино в поцелуе. Каждый раз, когда он целовал ее, каждый раз, когда прикасался, между ними вспыхивала искра, жар распространялся волной расплавленного золота. И сердце Лорен тяжелело от нестерпимого желания остаться в его объятиях навсегда.

О том, где они находятся, она забыла настолько, что, когда к столику вернулись Аспен и Лейс, Лорен словно вытащили из сновидения. Из прекраснейшего, невыразимо приятного и непристойного сновидения, какое она когда-либо видела. Взглянув на Дарьена, лицо которого находилось в дюйме от ее лица, она заметила, что он опьянен ею так же, как она им. С такого близкого расстояния она различала каждую темную ресницу, каждый оттенок серого и голубого в его глазах.

— Прошу прощения, голубки, – мелодично произнесла Аспен, стуча каблуками и подступая к банкетке, – но мне надо пройти.

И она стала протискиваться на свободное место, вклинившись между краем стола и коленями Дарьена.