Книга Школа драконьих жен, или Мама, вас здесь не стояло!, страница 83 – Дарина Ромм

— Что?! — опешила я. — У тебя есть свое мое досье?

— Конечно, я же шпион – у меня имеется много чего интересного. Вчера утром мне прислали полное описание жизни Аполлинарии Милославич. — Нарр подошел к секретеру у окна и вытащил из него еще одну папку, довольно толстую. — Держи.

Ожидая какого угодно подвоха, я взяла ее и медленно открыла. На этот раз в папке лежали документы, много. Какие-то выписки, отчеты, копии справок и запротоколированные свидетельства людей, знавших Аполлинарию Милославич.

Бросив на Нарра испытующий взгляд, я принялась перебирать бумаги. Вынимала по одной, читала заголовок, быстро пробегалась по тексту и складывала обратно. И чем дальше, тем более дурно мне становилось – ну Аполлинария, ну ты даешь?! Ты вообще кто? Местный Джеймс Бонд? Якудза и Коза Ностра в одном флаконе?!

К моменту, когда прочитала последний документ, я понимала, почему Нарр относится ко мне с таким подозрением. Да я сама к себе теперь буду относиться с полнейшим недоверием!

— Водички дать? — заботливо поинтересовался Нарр, когда я повернулась к нему с ошалелым лицом.

— Дать, — согласилась я. Он усмехнулся, поднялся и вышел из комнаты. А я откинулась на спинку дивана и закрыла глаза, перебирая в памяти все, что прочитала в этой папке.

Итак, двадцать лет назад на крыльцо детского приюта в некоем городе, название которого мне ничего не говорило, подбросили сверток. В нем, надрываясь от голодного крика, лежал младенец женского пола. Среди мокрых пеленок нашелся клочок бумаги, на котором было написано, что от девочки отказываются. Еще было приписано, что ее имя Аполлинария. Про фамилию или родителей не было ни слова.

Конечно, местные власти провели расследование, надеясь найти мать или отца малышки, но безрезультатно. Девочка же, когда её отмыли, накормили и успокоили, оказалась очень милой и славной. Все время улыбалась, довольно агукала. Потому и фамилию ей дали «Милославич».

Шли годы, Аполлинария Милославич росла среди таких же, как она сама, сирот. Была она хорошенькой, как куколка: светлые локоны, голубые глаза, фарфоровая кожа. Характер у девочки был под стать внешности и фамилии — милый, добрый, приветливый. Воспитатели ее любили, другие дети тоже, и сама она была очень дружелюбной со всеми обитателями пансионата.

Когда Аполлинарии исполнилось семнадцать, она вдруг тяжело заболела. Болезнь была странной, с высокой температурой, от которой у девушки ломало кости и суставы. По коже растеклась странная сыпь, а глаза слезились и опухли так, что полностью пропало зрение. День за днем она корчилась от боли, а лекари не могли ни определить причину странной болезни, ни найти способ её лечения.

Проведя в горячке две недели, Аполлинария умерла…

56

«Промучавшись в горячке две недели, воспитанница Милославич ушла на Небо», — писала в своем отчете директор пансиона, где росла Аполлинария.

Дальше, в соответствии с положенной процедурой, тело предали земле, а документы воспитанницы почтой отправили в столицу. Вот только департамент по делам сиротства послание не получил – по дороге оно бесследно исчезло. Власти провели короткое расследование, ничего не выяснили и закрыли на пропажу глаза.

Однако через две недели на другом конце королевства, в другой пансион для сирот прибыла девушка по имени… Аполлинария Милославич. Судя по описанию, у девушки была высокая долговязая фигура, рыжие волосы и разноцветные глаза.