Книга Школа драконьих жен, или Мама, вас здесь не стояло!, страница 61 – Дарина Ромм

Наплевав на то, что не все сели и никто не ест, я потянулась к стоя́щему передо мной блюду с салатом, похожим на оливье. Бодро наложила в тарелку изрядную порцию и, чуть не урча от удовольствия, закинула в себя первую ложку.

— Милославич, ты пять раз труп! — прошипела проходившая мимо Элоди и снова ткнула меня в спину кулаком, да так, что я едва не подавилась. Ах ты, счетоводша недоделанная!

Полная злости, я повернулась и прошипела ей в спину:

— Да чтоб тебе супом своим умыться!

В ответ Элоди повернулась и одарила меня снисходительным взглядом. Провела ногтем большого пальца по шее, показывая, что она мне голову отпилит, и, кокетливо покачивая кормой, направилась к ближнему от драконов краю стола.

Ну а я, мучимая голодом и раздражением, с чувством произнесла:

— Тогда пусть у тебя юбка свалится прямо на глазах у принца, Марник!

И что вы думаете?! Не успела я это произнести, как толстуха вдруг запнулась и, пытаясь удержать равновесие, сделала резкий шаг вперёд. Послышался треск рвущейся ткани, и юбка богатырши съехала на пол. Никто даже ахнуть не успел, как Элоди стояла, растерянно хлопая глазами и сверкая могучими голыми коленками под сильно застиранными, штопанными-перештопанными панталончиками.

Ой-вэй, как говорила моя соседка, пожилая армянка, бабушка Анаит, когда ее что-то восхищало!

Понимая, что сейчас грянет буря, в центре которой окажется Аполлинария Милославич, я повернулась к тарелке и начала торопливо жевать салат. Плевать на манеры! Надо наесться впрок, а то с такой жизнью голодная кома мне обеспечена!

41

По столовой растеклась оторопелая тишина. Замерев в разных позах, все таращились на беднягу Элоди с её панталонами, и, похоже, не знали, что делать.

Достопочтенная Доротея застыла возле двери и молча открывала-закрывала рот. Наверное, пыталась что-то сказать, но речевой аппарат ей отказал. Девчонки, все как одна, уставились на Элоди с непередаваемой смесью страха, злорадства и паники в глазах. Даже Шнобель, похоже, растерялась. Стояла в своём чёрном платье, до ужаса похожая на фонарный столб, и молча смотрела на заштопанные панталоны своей любимицы.

Конечно, драконы тоже глазели, причём некоторые с больши́м интересом! Особенно внимательно коленки Элоди рассматривал один, самый старший на вид мужчина, сидевший справа от принца. Прямо хищно так смотрел, с аппетитом…

Удивлённо хмыкнув, я продолжила торопливо запихивать в себя салат, и коситься на богатыршу. Да-а, попала ты, милая. После такого конфуза про успешные смотрины у принца можно забыть.

Видимо, до неё тоже дошло, что такого прекрасного мужа ей не видать. Привычные спесь и агрессия стекли с её лица, как вода с крыши. Оно стало таким растерянным, несчастным и совсем детским, что на меня ни с того, ни с сего накатила дурацкая жалость к ней. Хотя таких, как Марник жалеть – только карму себе портить. Но, похоже, во мне опять проснулась мямля Полина, которая вечно всех прощала и всем сочувствовала. Даже тем, кто этого совершенно не заслуживал.

Подавив в себе появившееся чувство, я потянулась к тарелке с бутербродами. Взяла один, продолжила есть и смотреть кино под названием «Панталоны Марник и все-все-все».

— Ой, беда… — прошептала рядом со мной Камилла и вздохнула. — Аполлинария, тебя накажут!