Онлайн книга «Школа драконьих жен, или Мама, вас здесь не стояло!»
|
— Аполлинария, открывай глаза. Немедленно! Хватит притворяться… Пока я размышляла, почему вдруг «Аполлинария», если я Полина, в дискуссию с женщиной вступил мужчина: — Перестаньте вы её трясти! Девушке и так плохо, ещё вы добавляете, — произнёс он сурово. Я, даже будучи в помрачённом сознании, искренне восхитилась его голосом: ах, какой тембр, тон и благозвучность! Жаль, откровенная властность, придающая ему неповторимую окраску, не вызвала приятных чувств. Был у меня в ранней молодости негативный опыт отношений с подвидом властных мужиков. С тех пор я, как от чумы, бегала от подобных засран… То есть, особей мужского пола. «Хорошо, что Костик у меня не такой…» — родилась было привычная мысль и тут же растаяла. На её место пришли совсем другие мысли, и все непечатные! Между тем женщина, называвшая меня Аполлинарией, продолжила ругаться и требовать прекратить притворство. Но я вообще не притворялась! Я честно пыталась открыть глаза и посмотреть, что происходит, и не могла. Было ощущение, что кто-то заклеил мне веки, и они никак не желали подниматься. Поэтому я просто лежала: слушала развернувшуюся дискуссию и пыталась понять, что происходит. О каком артефакте идёт речь и при чём здесь я, если свалилась с пятнадцатого этажа и разбилась? И на какие смотрины должна пойти Аполлинария, которая, вроде я, но на самом деле – моя свекровь? По ходу размышлений я совсем запуталась, потому что в голове у меня всё время гудело и шуршало, словно в трансформаторной будке, набитой тараканами, и ясно мыслить никак не получалось. Но когда мужчина вдруг скомандовал: «Оставить девушку в покое!» – я вспомнила! Вспомнила, откуда мне знаком этот голос! Глаза, только что не желавшие открываться, распахнулись, и я села, словно меня подбросила невидимая пружина. — Вот, господин дракон, я же говорила – притворяется Аполлинария! На смотрины идти не хочет, поэтому болезную изображает, — злорадно вскричала женщина. Я хотела посмотреть, кто там обвиняет нас с Аполлинарией в этаких непотребствах, но перед глазами поплыло. И снова появилась картинка, которую я уже видела: сумеречный зал с высокими сводами и двое мужчин разговаривают у окна… Один из них высокий, широкоплечий. Он стоит ко мне спиной: видно только тёмный плащ и светлые волосы, собранные на затылке изящной серебряной заколкой… Ещё я слышу голос этого мужчины… Тот самый голос, что сейчас разговаривал рядом со мной! В ладонь что-то ощутимо кольнуло. Я опустила взгляд на свою руку и едва не заорала от ужаса – рука была не моя! Вообще не моя! И перчатка на ней тоже не моя – я таких кружевных, с обрезанными пальцами сроду не носила. И эта рука сжимала в пальцах изящную серебряную заколку… 6 6 Я потрясла головой, уверенная, что у меня глюки. Но нет, рука не изменилась, и заколка из неё не исчезла. Мало того, пальцы сами собой сжались, пряча украшение в ладони. Вообще ничего не понимаю! Наклонив голову, я начала рассматривать остальное тело, к которому была прикреплена не моя рука. Беглый осмотр показал, что было оно довольно худым, весьма плоским в районе декольте, и облачено в длинное платье мышиного цвета. Фасон наряда был родом будто из девятнадцатого века и напоминал униформу. Из-под перемазанного травой подола торчали тощие ноги в рыжих кожаных сапожках со сбитыми носами. Ноги эти, судя по всему, теперь тоже были моими. На руках, как я уже говорила, красовались кружевные митенки, все в травинках и земле. На плечо мне свешивалась прядь волос огненно-рыжего цвета – очевидно, теперь я гнедой – или как это называется? – масти. |