Онлайн книга «Школа драконьих жен, или Мама, вас здесь не стояло!»
|
— Спасибо, — сказала, беря стакан. Вспомнила совет девочек и слабым голосом проныла: — Может быть, вы принесете мне немного молока? Или сока? Мне нельзя голодать, вы же знаете. Мэтра Шнобель ничего не узнает… В ответ женщина судорожно затрясла головой, и на её лице появился такой откровенный страх, что мне стало не по себе. — Я не могу, — зашептала она, оглядываясь на дверь, будто боялась, что нас подслушивают. — Не имею права. Приказ мэтры нарушать нельзя, или меня саму накажут. Мне строго-настрого запретили приносить тебе что-либо, кроме воды. — Но никто не узнает! — попыталась я настаивать, делая умоляющие глаза. — Я всё выпью сразу, стакан вы помоете, и следов не останется! Никто и не заметит! Глаза целительницы стали ещё круглее от ужаса, казалось, она сейчас расплачется. — Ты не понимаешь Милославич! У мэтры директрисы везде уши и глаза. Она всё про всех знает. Узнает и про молоко, если я его принесу. Узнает обязательно, и меня выгонят с этой работы! Сказав это, она, словно ошпаренная, выскочила из комнаты. Я смотрела на захлопнувшуюся дверь и с презрением прошипела себе под нос: — Трусишка! Бери пример со смелых девочек Камиллы и Женезин! И… И с господина дракона! Но тут же меня охватила тревога: что, если эта перепуганная женщина не преувеличивает? Вдруг у директрисы, и правда, повсюду шпионы или, того хуже, какая-нибудь следилка? Магические камеры или кристаллы наблюдения? Или ещё какая-нибудь приблуда для контроля всех и всего в этом пансионе. Следом мне пришла в голову совсем тревожная мысль: вдруг из-за меня пострадают Женезин и Камилла? И Нарр?! Из-за какого-то гамбургера и яблок их накажут, сделают жизнь невыносимой или вообще выгонят из пансиона? От этих панических мыслей стало не по себе, внутри всё противно сжалось. Желудок снова выдал тоскливую трель: волнение почему-то разожгло во мне зверский аппетит, будто всё недавно съеденное мгновенно перегорело. Пообещав себе, что возьму только кусочек пирога или яблоко, я полезла под кровать. Вытащила сумку и, уже не думая о завтрашнем дне, словно мозг напрочь отключился, принялась нервно уничтожать припасы. Сама не поняла, как съела эклер – он растаял во рту за секунду. Два пирожка тоже исчезли почти мгновенно. Вслед одна за другой в мой рот полетели конфеты. Запила это добро половиной бутылки сока, и он показался мне в разы ароматнее и слаще яблочного. Остановилась я, только когда в сумке остался один-единственный пирожок, пара конфет и недопитый сок. Тут на меня накатил тихий ужас: что я наделала?! У этого тела, судя по всему, метаболизм как у курицы, или у кого там самый быстрый обмен веществ? Кажется, у землеройкообразного длинноязыкого вампира – я смотрела передачу на канале National Geographic и помню, долго смеялась над названием этого вида летучих мышей. Что, если ни Нарр, ни девочки не смогут мне больше ничего принести? А я сама себя обрекла на голодный завтрашний день! Ругая свою прожорливость последними словами за слабоволие и несдержанность, я снова засунула сумку под кровать и плюхнулась на постель. 26 26 Спать не хотелось категорически. Чёртов матрас, жёсткий и комковатый, давил бока, а в голову лезли тягостные, неприятные мысли. Вдруг вспомнился Костик. Его улыбка, его тёплые руки… И как эти руки обнимают другую. Женщину, которая подарила моему мужу то, что не смогла я, – ребёнка. Горький, противный ком подкатил к горлу. Зачем я об этом думаю? Ведь так старательно гнала от себя мысли о бывшем! Но вспомнилось, и всё тут… |