Книга Школа драконьих жен, или Мама, вас здесь не стояло!, страница 116 – Дарина Ромм

— Правда. Расскажи мне всё, а? Что за Федерация и вообще, кто я такая?! Почему нас с тобой поменяли? — последнюю фразу я уже выкрикнула в полный голос.

Абсолютно проигнорировав мои вопросы и вопли, Марша уставилась на меня и начала задумчиво бормотать:

— Странно… Очень странно… При возвращении в родной мир ты должна была всё вспомнить… Конечно, всё произошло спонтанно и неправильно, может, поэтому...

— Мне сказали, что на меня наложена какая-то печать. Очень мощная. Снимать её не стали, побоялись, что навредят мне. Что это такое? Рассказывай! — Я со злости даже затопала ногами — да сколько можно мозги мне полоскать своими секретами!

— Э, потише! Я не твоя подданная, милая, чтобы на меня орать! — оборвала мои вопли Марша. Недовольно пожевала губами и вздохнула: — Ладно, слушай сюда. Ты не Полина Звягинцева. И не Аполлинария Милославич, естественно. Ты – принцесса Полетина из Астрарии и одна из Хранителей…

Марша замолчала, а я съязвила:

— Слушай, вот теперь стало прям понятно-понятно! А ты кто тогда? Мне сказали, что ты какой-то науф, как и Доротея.

— Не «какой-то науф», а офицер первого класса Межмировой Федерации Правопорядка Марша Лиона, — отчеканила женщина в зеркале. — И это я прятала твоё тело почти тридцать ваших земных лет.

— «Прятала тело»… — пробормотала я. — Ужасно звучит, будто меня заморозили и в криокамере хранили, чтобы потом оживить...

Неожиданно Марша кивнула:

— Примерно так и есть. Науфы не имеют своего тела, всегда живут в чьём-то, и нам без разницы, чьё оно. Хоть в кошку вселимся, хоть в змею. Или в дракона, как в твоем случае. Я вот в твоём теле много лет жила, и от настоящей тебя Охотников отводила. Заодно продолжала свою службу.

— Боже мой, каких ещё охотников?! — застонала я, в отчаянии хватаясь за голову.

— Охотников, которые много-много лет ищут тебя по всем мирам, принцессочка… И вот наконец нашли! — ответил мне голос от двери, похожий на шипение, и заставивший приподняться мои волосы на затылке.

Я замерла, боясь повернуться и посмотреть, что там. Лицо Марши в зеркале тоже застыло. Глаза у неё в ужасе расширились, и она произнесла одними губами: «Беги! Беги!»

77

Нарр

Лукрелия сидела в кресле напротив, высокомерно подняв подбородок. Смотрела на меня спокойно, даже равнодушно, словно наш разговор был ей скучен. Но я видел, как тонкие женские пальцы нервно подрагивали, а в глубине ее зрачков прятался страх.

— Зачем ты это сделала? — спросил я.

— У Саргана больше прав на престол, чем у тебя, Нарравар.

— Да?

— Да! Мое происхождение выше, чем у твоей матери. В моем сыне течет королевская кровь с обеих сторон, в тебе – только по отцу. Если бы не болезнь твоего дяди, затмившая его разум, он бы понял это и назвал своим преемником не тебя, а Саргана. Я просто хотела восстановить справедливость, — отчеканила она.

— Справедливость ты восстанавливала, подпаивая сына какими-то зельями? Чем, кстати, ты его травила?

— Травила? Ты с ума сошел?! Я просто давала ему зелье для… Послушания.

— Неужели Сарган не поддерживал твои амбициозные планы сесть на мой престол? — уточнил я, всматриваясь в лицо мачехи. Мне нужно было понять: в сговоре с ней мой брат или нет. Если нет, то не всё так плохо. Если да, то хуже некуда.

— Он слишком мягкотел, чтобы забрать у тебя свое! Весь в своего размазню-папашу! — по лицу мачехи пробежала гримаса отвращения.