Книга Игра, страница 40 – Tina Jay Rayder

Ближе.

Опасно ближе.

Я отвела взгляд первой.

Потому что если еще немного смотреть ему в лицо в такие моменты, можно окончательно забыть, что он вообще-то редкая сволочь.

— Что теперь? — спросила я тихо.

Он посмотрел вверх.

Туда, где далеко-далеко колыхалась черная поверхность воды.

— Теперь мы уходим.

— Куда?

— Туда, где нас не сразу найдут.

— А найдут?

— Да.

— Дмитрий?

Он кивнул.

На секунду мне снова стало холодно. Не от воды. От памяти о той белой лже-луне над городом. О луче. О том, как крыша вспыхнула под ним.

— Кто он такой? — спросила я. — По-настоящему.

Он долго молчал.

Я уже решила, что ответа опять не будет. Но потом он все-таки сказал:

— Тот, кого я когда-то считал братом.

Я застыла.

Слова вроде бы простые. Но в них было столько всего, что я даже не сразу смогла это распутать. И боль. И вина. И злость. И память. И что-то такое древнее, что я даже не знала, как к нему подступиться.

— А теперь? — спросила я.

Он посмотрел на меня.

Очень спокойно.

Очень прямо.

— А теперь нам лучше не попадаться ему на глаза.

И в этом ответе было все.

Не только страх.

Не только опасность.

Еще и то, что до этой истории с Дмитрием я пока не доросла. Что если сейчас начну спрашивать дальше, меня либо пошлют, либо ответят так, что лучше бы не отвечали.

Я кивнула.

— Ладно.

Он поднялся первым и протянул мне руку.

Я уставилась на нее.

Не потому что не хотела брать. Наоборот. Как раз слишком хотела. Просто вдруг стало страшно от простоты этого движения. От того, как легко он сейчас предлагает опору. От того, как легко я ее приму.

Но выбора особо не было.

Я вложила пальцы в его ладонь.

И поднялась.

Пузырь дрогнул, разворачиваясь вместе с нами в сторону темной глубины.

Дом Тимри остался позади.

Сад — тоже.

Красное на руках уже смылось, но внутри все равно осталось.

И я знала: это не конец. Даже не близко. Это только первый шрам, который я успела почувствовать так рано, что теперь уже никогда не смогу притворяться, будто ничего страшного со мной не происходило.

Мы двинулись сквозь воду, в темноту, к какому-то укрытию, о котором знал только он.

И я шла рядом.

Потому что больше мне идти было некуда.

Что нужно для хорошей маскировки?

Вообще-то много чего. Одежда, походка, лицо попроще, взгляд потупее — если очень надо. Но лично для меня все начиналось с волос.

Потому что, как ни крути, если ты ходишь по Городу с радугой на голове, о какой, простите, скрытности вообще может идти речь? Это ж не маскировка, это практически объявление: «Здравствуйте, я тут, ловите меня срочно, можно с цветами, можно с Ищейками».

Я стояла перед мутноватым зеркалом, стянув волосы в хвост, и сосредоточенно возвращала им обычный русый цвет. Не настоящий, а иллюзию. Настоящего у меня уже, кажется, не осталось. Почти все пряди за эти годы успели набрать свой оттенок. Какие-то были яркие, как драка на солнце. Какие-то — тусклые и тяжелые, как вода перед грозой. Некоторые я научилась узнавать без зеркала. Некоторые предпочитала не трогать лишний раз. Особенно темные.

Иллюзия ложилась мягко. Я уже давно это умела. Не идеально — до “идеально” вообще еще пахать и пахать, — но достаточно, чтобы из зеркала на меня смотрела обычная девчонка. Длинные русые волосы, простая рубашка, джинсы, куртка. Никакой тебе Игры на лице. Никаких тебе цветных намеков на то, что внутри у меня теперь вместо спокойной человеческой психики полноценный фейерверк с привкусом пороха.