Книга Замуж за монстра, страница 73 – Tina Jay Rayder

Это было так легко, и так опасно — представить себя легким облачком на бескрайнем небе, листиком, плывущем по глади озера, пушинкой одуванчика, подхваченной ветром.

Это было немного похоже на транс. Но я считала, что это действительно истинное расслабление, когда получается ни о чем не думать. Она странно и интересно действует на человеческий организм. Как перезагрузка для компьютера. Но в этом и ее опасность. Во время процесса и недолгое время после человек становится уязвим. Душа нараспашку.

Страшно. Особенно здесь. Но уже накопилось слишком много того, что сорвет мне крышу. Я поняла это, когда сорвалась во вторую истерику еще будучи в плену. И когда потом не смогла заплакать, хотя мгновение назад на глазах стояли слезы.

Психика человека удивительна. Она гибка и слажена, точно высокоуровневый энергобиологический мотор. Но и он, увы, засоряется. И рано или поздно наступает критический момент. И тогда это катастрофа.

После «обретения» Стаси я пыталась понять причины ее возникновения. И хоть я так и не нашла ответ на свой вопрос, я изучила много разной литературы. Не вникала, конечно, в подробности, просматривая больше по диагонали, ища хотя бы примерную тему среди всего, что мог предложить мне интернет и библиотеки, но чего-то по верхам все же нахваталась. И вдруг поняла, что действительно могу выявить закономерность, приводящую к срывам.

Истерики, перепады настроения. Кто-то скажет, что это может быть лишь гормональным сбоем или простой женской истерией. Неврозом. Депрессией. Расстройством. И так далее, далее, далее.

Нет, честно, я проверилась. И не раз. Но гормоны были в норме, таблетки от психиатра не помогали, психолог тоже.

А потом, случайно, я вдруг забила на все.

До сих помню — это было прямо перед сессией. Я четко знала, что не готова. Честно, мозг просто физически не усваивал информацию. Я хотела, но не могла. Несмотря на то, что не прогуливала пары, честно учила и старалась понять весь материал, что нам давали. Честно.

Но не могла.

И в какой-то момент, после истерики, после слез, после всего того, что может следовать в такой ситуации, я просто забила.

Я перестала думать о сессии, перестала каждые пять минут вспоминать материал, перестала… напрягаться.

Два дня выпали из сознательной жизни. Я жила одними ощущениями и желаниями. Но я помню, что мне было легко, что мороженное в парке было самым вкусным за мою жизнь, что я никогда не забуду кусочек неба, на которое я смотрела. Этот момент отпечатался у меня в мозгу, со всеми его ощущениями, чувствами.

Все остальное прошло мимо меня. Я не могу вспомнить ничего из этих двух дней, как будто оно подернуто дымкой, как во сне.

А потом я как будто очнулась, вынырнула из воды, глубоко вдохнув чистый воздух. Сознание было кристально ясным, знания четко, как по полочкам, были рассортированы в отдохнувшем разуме.

Кристальная ясность.

Это как выйти на улицу и вдохнуть весну.

Я проснулась и я жила.

— «Ася!» — громогласно рявкнула в моей голове Стася.

И я дернулась, пытаясь выйти из своего полусна. Хотела было уже возмутиться на свой голос в голове, когда и сама замерла от страха.

В дверь стучали. Нет, ломились. И не в дверь дома, а в дверь моей комнаты, которую я по привычке закрыла.

Липкий страх поселился где-то в желудке, пуская свою паутину во все стороны. И несмотря ни на что я понимала, что сейчас не могу докричаться до своего тела. Сейчас мой разум не может управлять. Лишь инстинкты.