Книга Обречённый быть обручённым, страница 26 – Татьяна Абалова

Мы мило проводили время. Подаваемые блюда были вкусными, разговор легким, музыка приятной. Я удивилась, когда к площадке возле оркестра потянулись пары. Оказывается, вечерами здесь было принято танцевать.

— Это мы проездом, – пояснил Габриэль, – а некоторые живут в Бальдере месяцами. Места живописные, река, холмы, в скалах за гостиницей бьет целебный источник, водой которого лечат расшатанные нервы. Есть запруда для мужчин и женщин, конечно, на приличном расстоянии друг от друга. Как ты заметила, здесь отдыхают целыми семьями.

Выходит, семья, которую я видела недавно, приехала в Бальдер успокаивать нервы? Если, конечно, я не ошиблась и не приняла просто знакомых за кровных родственников. Чем, интересно, им так досадил Габриэль, раз они, обдав его ненавистью, буквально сбежали из зала?

— Ой! Кажется, я вижу ту девушку, но уже без родителей, – я смотрела за дверь, где сновали туда–сюда отдыхающие.

— Которая? – Габриэль живо обернулся.

— В розовом платье, – подсказала я, быстро определив, что в нежных персиковых шелках в холе разгуливают минимум две незнакомки. Габриэль засомневался, стоит ли покидать стол, но я его подначила. – Разве тебе не интересно взглянуть на нее? Заодно проверишь, не нагреется ли монета.

Другого способа выпроводить Роша, чтобы применить «Длинный язык», я не нашла. Как только он направился к двери, я потянулась к его бокалу и, спрятавшись за вазой с цветами, что украшала наш стол, быстро накапала три капли зелья. Вернув чужой фужер на место, плеснула отворот в свой. Полностью опустошив бутылочку, хотела сунуть ее за пояс, но мне помешали. Пришлось накрыть ее салфеткой.

— Разрешите пригласить вас на танец? – возле меня стоял импозантный стареющий мужчина с седым хохолком. Отказать дедушке я не посмела. Мне пришлось поставить фужер на стол, так и не сделав глоток.

Пока выводила фигуры менуэта, я видела, как вернулся Габриэль. Я старалась не упускать его из вида, но мое внимание привлекла красивая женщина, вошедшая в зал следом за ним. На ее щеках горел румянец, а к лифу розового платья был приколот тот самый бутон, который совсем недавно красовался на сюртуке Роша. Она села недалеко от нашего столика и, не стесняясь, бросала на Габриэля недвусмысленные взгляды. Что такое он с ней сделал?

Я не помню, как закончила танец. Габриэль должен был в полной мере ощутить, что я сверлю взглядом его спину, но он ни разу не посмотрел на меня. Поблагодарив седовласого кавалера изящным реверансом и попросив не провожать меня, я кинулась к нашему столу чуть ли не бегом. Так и есть, бутоньерка на лацкане Габриэля отсутствовала.

Как же мне было больно! Какой–то цветок, а меня едва не задушила ревность. Я еще не села, а уже осушила бокал с хорошей порцией отворота, и только после этого заметила, как странно на меня смотрит Рош.

— Здесь так душно, – оправдала я себя, активно обмахиваясь салфеткой. Я знала, нужно немного подождать, чтобы отворот начал действовать. Схлынет все: любовь и ревность. Появится трезвость ума.

— Ох уж эти стареющие танцоры. Знают, как вскружить девушке голову, – усмехнулся Рош и неторопливо допил свое вино. – Прогуляемся в саду? Там свежо.

— Пожалуй, – согласилась я, чувствуя, как в ушах появился шум – верный признак колдовского действия. Как же вовремя я приняла отворот! Сейчас прекратит бухать сердце, и Габриэль станет мне безразличен.