Книга Обречённый быть обручённым, страница 102 – Татьяна Абалова

— Нет, не существовало. Она пишет, что у нее были сомнения, не обманула ли ее Ноэль, сказав, что напоила тебя из ведьмовского источника. А ты на эту тему отказывался говорить, не ответив на ее письмо. Поэтому, она рисковала попасть под собственное проклятье, если вдруг ты все же обратишь на нее внимание и соблаговолишь взять в жены. Картонка с проклятием, написанным кровью, – всего лишь страшилка, придуманная для тебя.

Я пересела на подлокотник кресла и обняла Габриэля.

— Знаешь, я все время думала над словами предсказания, найденного мной на кладбище. Так как мы с тобой уже женаты, я могу произнести его вслух.

«Его красой не обаять, он крепок, как кремень.

Тут хитрость надо применять, тогда сразишь мишень.

Висит проклятие над ним, и сути не понять,

Пока дрожит завесой дым. Сумей завесу снять.

Граф Теодор тебе знаком,

Вполне в мужья годится он».

— Видишь, даже здесь говорится о проклятии. Значит, Мисти все же прокляла? – Габриэль поднял на меня глаза.

— Я долго думала над словами: «Висит проклятие над ним», и никак не могла понять, почему просто не сказать «он проклят»? Ведь словосочетание «висит над ним» говорит, что действие не завершено. Например, «над ним был занесен нож» еще не означает, что нож достигнет цели. И зачем указывать, что существует дым, скрывающий суть? Ведь на присланной тебе картонке четко указано: должны умереть три жены. Выходит, где–то здесь скрыта ложь? И только сейчас я поняла, что дым – это маскировка, скрывающая правду, что самого проклятия никогда не существовало.

— Но в твоем предсказании говорится: «Сумей завесу снять».

— Сейчас я вижу эти слова иначе: «Сумей разоблачить ложь».

Рош был потрясен. На него страшно было смотреть. Он осознал, что даже драконы бывают бессильны, когда сталкиваются с одержимыми ведьмами. А Мисти был им одержима.

Когда она поняла, что проиграла – Теодор женится на ком угодно, только не на ней, она пошла вразнос. Она решила, что все равно станет леди Лавкрафт, даже если придется избавиться от Габриэля. Она послала ему письмо с проклятием, а когда он все равно сделал предложение Аннели Крауз, то решила действовать через нее. Полная негодования невеста открыла Габриэлю глаза, что он проклят.

Габриэль, убитый горем и мучимый чувством вины за смерть двух прекрасных женщин, начал делать ошибки. Так в поле зрения Мисти попадал Андре, которому друг позволил представляться графом Лавкрафт. Ей не составило труда убедить Базза, что он может навсегда оставить у себя и титул, и богатство, если только встанет на ее сторону. Ведьмы умеют привораживать, поэтому Андре полностью подчинился ей.

— Видишь, он даже уверовал, что испытывает к ней сильные чувства, – я на примере несчастного Андре показала Габриэлю, что такое любовный приворот. Он начисто отбивает волю.

Но тут в замок вломилась Элоиза. И Андре, несмотря на ведьмовской приворот, влюбился в фермерскую дочку. Он скрывал ее не от Габриэля, а прежде всего от ведьмы. А когда Мисти все же узнала о пассии своего любовника, то и здесь воспользовалась ситуацией: она приказала Андре жениться под именем графа. Но молодые супруги не догадывались, что с момента заключения брака в мэрии были обречены. Как и сам Габриэль.

Общество поверило бы, что он не выдержал смерти третьей жены и наложил на себя руки. Мисти намеревалась избавиться от всех троих и предстать в столице Тоненберга, как законная вдова Габриэля – графиня Элоиза Лавкрафт. Она отправила бы родителям Элоизы деньги на стадо, чем откупилась бы от них раз и навсегда. Фермеры – не чета дворянке.