Книга Жестокие тайны, страница 68 – Морган Бриджес

— Это еще не конец, Икс, – говорит он.

И уходит.

Я обмякаю в руках Ксавье, уронив голову ему на плечо. Мужчины – идиоты, и я ненавижу их почти всех.

Как назло, к нам подходит еще один рекрут. Стройный, явно уверенный в себе. Его черные как смоль длинные волосы колышутся при каждом шаге. Черты лица у него грубые, челюсть мощная, а пронзительные черные глаза прожигают так, что волосы на руках встают дыбом.

Неужели в этом Ордене все мужчины – психопаты и мудаки?

Я перевожу взгляд с него на его невесту. Он обнимает Джун за талию и прижимает к себе, она же опирается на него всем весом. Мы встречаемся взглядами, и, заметив, как она подавлена, я не могу удержаться от слез.

— Ты в порядке, Джун? – спрашиваю я.

— С ней все будет хорошо, – заверяет рекрут.

— Я не с тобой разговаривала, мудак, – огрызаюсь я и снова обращаюсь к подруге, против воли выдавая голосом тревогу: – Джун, милая?

— Все нормально, Делайла. – Она всхлипывает и вытирает глаза. – Я справлюсь.

Покосившись на ее плечо, я вижу клеймо – кожа вокруг опухла и покраснела. Меня пробирает дрожь. Я могу огрызаться сколько угодно, но от вида этой несмываемой метки на теле внутри поднимается страх.

Ксавье поудобнее перехватывает меня.

— Чего ты хочешь, Деклан?

Деклан? Тот самый, бывший Джун? Да чтоб меня…

Не могу решить, хорошо это или плохо. Мысленно ставлю галочку – надо будет позже спросить у Ксавье, если выдастся шанс. Хотя у меня и своих проблем хватает.

— Зачем ты нарывался? – спрашивает Деклан. – Сначала вообще не хотел говорить обет, потом произнес его неправильно. Ты что, специально пытаешься его взбесить?

Челюсти Ксавье каменеют, в его грозовых глазах вспыхивает что-то опасное. Он отвечает не сразу, словно подбирает слова. На миг сильнее прижимает меня к себе и только потом произносит:

— Если бы я сейчас не настоял на своем, он бы позже использовал ее, чтобы держать меня на привязи. Ты ведь знаешь это.

Деклан с минуту смотрит на меня, словно взвешивая ситуацию и ее возможные последствия. Потом его глаза чуть расширяются, и он коротко кивает:

— Ты знаешь его лучше, чем кто-либо.

— К сожалению, – с шумом выдыхает Ксавье.

Мой долбанутый рыцарь в черных доспехах несет меня в замок.

Я кладу голову ему на грудь и слышу, как ровно бьется его сердце, в то время как мое несется вскачь, отчего у меня болезненно ноет в груди. Мне вроде как и хочется его оттолкнуть, однако впервые в жизни мужчина убедил меня, что ему можно довериться. И это оказалось до странности приятно.

Да здравствует стокгольмский синдром!

Когда Ксавье останавливается у порога комнаты на третьем этаже, я настораживаюсь. Справа от двери – панель безопасности. Выполнена она довольно изящно и идеально вписывается в исторический интерьер замка.

Ксавье кладет ладонь на гладкую поверхность, и система сканирует ее по какому-то алгоритму, явно слишком сложному для простого студенческого братства. Как только система подтверждает его личность, замок тяжелой деревянной двери тихо щелкает, и мы попадаем внутрь.

Это просторная комната с высокими потолками и украшенными старинным декором стенами, только светильники тут современные. В центре стоит массивная кровать из цельного дерева, застеленная черно-алым бельем. Единственный источник света в темном помещении – электрическая свеча, из-за которой через всю роскошно обставленную комнату тянутся черные тени.