Книга Ценный груз, страница 49 – Крис Велрайт

За те полгода, что они притирались друг к другу, Дэмин уже привык, что вечерами, находясь в тренировочном зале, учась в библиотеке, либо просто просиживая в комнате за чтением, подле него всегда находился Мингли. Кто бы мог подумать, что можно привыкнуть к столь парадоксальной вещи – обществу демона. Сначала Дэмин опасался подлости с его стороны. Даже более – отказывался пускать в поместье привязавшегося к нему Мингли, который появился у ворот дома Каведы спустя несколько дней после скверного дела. Дэмин приказал тому убираться, ощущая тревогу и страх, потому что своими глазами видел, как это существо покидало тело другого человека. Но демон заверил, что не оставит его теперь никогда. Хочет он того или нет.

Мингли провел почти неделю у входа в поместье, промерз и простудился от отвратительной погоды, но продолжал ждать или следовать за Дэмином, когда тот покидал дом. Он, как тень, от которой невозможно было убежать, всегда оказывался рядом и раздражал своим шмыганьем или жутким кашлем. И именно простуда, отразившаяся на лице демона бледной кожей и румянцем на щеках, пробудила в Дэмине чувство, что он сам ведет себя хуже любого демона. Он сжалился и позволил Мингли войти в поместье, выслушал объяснение и, поняв, что тот более чем серьезно настроен преследовать его всю жизнь, даровал Мингли статус мечника.

На протяжении следующих нескольких месяцев Дэмин страшился, что позволил злу переступить порог и подверг опасности всех, кто находился в доме. Он даже несколько раз просыпался от кошмаров, в которых Мингли обнажал острые клыки, доставал клинок и, смеясь, подобно безумцу, рубил всех направо и налево. Благо, сны оказались только снами. Мингли действительно не собирался никому здесь вредить. Если не считать его странного поведения, обусловленного полным непониманием, как живут люди, он был безвреден.

Дэмин бросил взгляд на пустующий стул у окна своей комнаты, на котором любил сидеть демон. На губах проскользнула улыбка от мысли, что будь он сейчас здесь, непременно начал бы насмехаться над беспокойством Дэмина по поводу его самочувствия. Способность Мингли к чтению людских эмоций он раскрыл не сразу. А когда узнал, был крайне возмущен и рассержен, ибо свои чувства считал сокровенной вещью, а то, что кто-то залезал ему в душу, – оскорблением и посягательством на личную жизнь. Он выразил свое негодование демону, но тот лишь пожал плечами и сказал, что не считает себя виноватым в этом.

— Разве холод виноват в том, что ты щёлкаешь зубами? Или виноват ли голубь, что испражняется на головы людей, потому что те ходят по земле, а он летает по небу? Так и я не виноват в том, что ощущаю чужие эмоции. С такой же радостью, как ты ругаешь меня за то, что я их чувствую, я могу ругать тебя за то, что ты их испытываешь. Тебе стоит подумать, что ты не единственный, кому неприятно находиться в такой ситуации. Так как не все чувства людей благоухают ромашками.

Именно с этого злополучного разговора и начались их непрекращающиеся диалоги и споры. Дэмин тяжело вздыхал, негодовал или хмурился, когда Мингли высказывал очередную точку зрения. На самом деле он, живущий с детства в окружении братьев, привык к шуму, раздорам, глупым вопросам, постоянным заботам и чтению нравоучений в их адрес. И сейчас, когда они выросли и разъехались в разные стороны, Дэмин ощущал пустоту в душе, которую с успехом, полностью и без остатка заполнил Мингли. Он четко это осознавал, как и помнил о том, что скорпион своих привычек не меняет, а следовательно, при постепенно образующейся симпатии к демону, стоило не терять бдительности.