Книга Ценный груз, страница 179 – Крис Велрайт

— То есть мне и в следующей жизни суждено быть с тобой? – Дэмин отреагировал излишне эмоционально, отчего прозвучало сказанное весьма грубо. В нем проявились чувства возмущения и страха от безысходного положения.

Демон захохотал:

— Это если я так захочу! Вот и сейчас: может, я просто решил тебя убить, чтобы ты переродился красивой девушкой? Тогда бы мое служение стало куда интереснее для нас обоих…

Конечно, подобное могло быть в духе Мингли. В конце концов, он демон, а их суть – забавы. Но Дэмин покачал головой, отказываясь верить в такое.

— Ладно. – Видя, что он не настроен подыгрывать шуткам Мингли, демон вздохнул. И сделал это так, словно ему действительно тяжело признаваться в том, что он все подстроил. Но в голосе проскальзывали нотки самовосхищения. Так бывает у некоторых преступников, когда они в действительности рады, что их поймали и теперь могут в красках описать свои невероятные преступления. – Я скажу тебе правду, но только если ты объяснишь, где я прокололся.

На самом деле Дэмин с самого начала ощущал, что с этим делом о ценном грузе что-то не так. Не должна была канцелярия допустить до судебного процесса простое прошение о вознаграждении за полезные сведения. Обычно такое решалось в кабинете секретариата. В тот момент Дэмин посчитал, что это обычная ошибка из-за путаницы с бумагами. Но потом все стало закручиваться с невероятной скоростью и серьезными последствиями.

— В этой головоломке мне удалось собрать все пазлы, кроме двух, – честно признался Дэмин. – Было ли случайностью то, что Гувэй при выборе темы для экзамена посоветовал мне дело господина Хэ? Мог ли он изначально запланировать мое вмешательство в расследование? Ведь тот факт, что страж речных ворот рассказал про подвеску судьи, – слишком малое доказательство вины отца и брата. Я мог сказать на суде, что подвеску подделали. Это непросто, но возможно.

— Да, – одобрительно кивнул Мингли. – Гувэй очень подозрительный.

— Как и ты.

Дэмин улыбнулся, скопировав выражение лица демона, когда тот стремился показать свое превосходство над ним. Ранее это позабавило бы Мингли, но сейчас насторожило. Что, если он так часто и с таким усердием копошился в эмоциях Дэмина, что его собственные чувства стали передаваться этому человеку и менять его? Как это отразится на его сердце? А вдруг Мингли, сам того не осознавая, испортит то, ради чего так распинается и тратит время? Он нахмурился.

— Вторая часть головоломки, – продолжил Дэмин, – это странный молодой человек, который появлялся на протяжении всего дела. То он помогал госпоже Сюэ уплыть, то показал мою подвеску судьи стражнику речных ворот. Потом случился подкуп капитана, следом выкуп из тюрьмы господина Ляна. А позже служанка Ия рассказывает, что некий человек повлиял на решение госпожи Сюэ, и та внезапно все бросает и бежит вместе с Ляном. Все это однозначно было как-то связано, но я не мог понять как. Тем более, в дальнейшем след этой таинственной персоны внезапно исчезает. Если это подручный чиновника, затеявшего мятеж, почему же он и дальше не применял такого верного слугу? Почему тот растворился в этой истории, как дым? И с какой целью тогда были совершены все эти поступки?

— Ну и почему же он исчез? – нарочно скучающим голосом отозвался Мингли. Казалось, он был больше заинтересован процессом освобождения рук от пут, перетирая их о скрытый в сапоге нож. Мятежники, которые их связали, слишком торопились, чтобы проводить тщательный обыск.