Книга Утерянный жемчуг, страница 31 – Крис Велрайт

Рука матери взметнулась и с громким шлепком приземлилась на щеку дочери.

— Да как ты смеешь такое говорить о своем брате? Если бы ты ни родилась, то я бы помогла ему со всем справиться, если бы ты ни пила мое молоко, не тратила мои силы, не болела так часто, то я бы заметила, что моего сына втянули в азартные игры те отвратительные выродки! Все они, да ты! Мой сын был подарком небес. Будь он жив, мы бы сейчас не жевали чумизу и не пили жидких похлебок!

Она схватила Мэйлинь за волосы, потянув ее в угол комнаты, после чего отпустила и со всей силы толкнула в спину, чтобы та упала на колени.

— Моли у него о прощении за свои грязные слова! – Мать указала пальцем на вырезанную из дерева статуэтку и табличку под ней с именем брата.

Именно в Синторе Мэйлинь задумалась: а чем она хуже его? Чем дочь хуже сына? Чем таким обладают мужчины и что такого умеют, чего не по силам женщинам? Неужели она рыбачила хуже других мальчишек? Неужели труд дочери по дому легче труда сына в учебных заведениях? Пока ее брат пропивал их семейные деньги, она подметала, стирала пыль, носила воду, готовила, шила одежду. Она делала все, чтобы ее брат мог вернуться ранним утром, упасть в чистую постель, съесть горячую еду и помыться в теплой воде. А что делал он?

— И все же, – упрямо сказала Мэйлинь, резко повернув голову на мать, – мы здесь именно из-за того, что мой брат взял в долг у опасных людей, а потом напился и погиб под колесами телеги. Я не буду извиняться перед таким человеком!

— Ах ты! – Мать бросилась в угол, схватила метлу, выдернула из нее ивовый прут, подскочила к Мэйлинь и обрушила на нее свой гнев. Нанося по телу дочери удары, она не прекращала кричать:

— Да как ты смеешь такое говорить о своем брате? О том, кто тебя старше, и тем более о том, кто умер! Хочешь доставить ему проблем и на том свете? Он оступился и попал в беду, потому что его мать была занята тобой! А что проку от тебя? Ты – дочь, и ты покинешь семью, кто позаботится о нас с отцом в старости? Кто купит нам гробы и похоронит? Синторцы так жадны, что даже клочка земли под захоронение не дадут! Они сжигают своих покойников! Такой ты нам участи хочешь? Бесполезная, никчемная и злобная девка!

Из глаз Мэйлинь полились слезы. Но не от боли, хоть та и была сильна, а от обиды. До того, как она переехала в эту провинцию, она не задумывалась над тем, что уклад их семьи старомоден. Она общается с мужчинами, ведет с ними дела, торгуется, договаривается – все это необходимо, чтобы работать. Чтобы приносить деньги в семью – туда, где даже не пытаются понять ее!

Она не торгует своим телом, не касается мужчин, не ходит в злачные места и даже в праздники работает или помогает по дому. А ее брат… Разве она не права, когда говорит, что это он виноват в их переезде? Если бы Мэйлинь родилась в мужском теле вместо своего брата, то не позволила бы себе такие глупые и гнусные поступки. И пусть боги по итогу забрали у него жизнь, а об умершем нельзя говорить плохо, Мэйлинь хотелось кричать о том, каким он был откровенным мерзавцем, и что помер так, как такому и полагалось – нелепо и бесчестно.

Но как бы громко она ни кричала, мать бы все равно ее не услышала. Она жила в другом мире и отвергала все новое, потому что это рушило ее покой.