Книга Утерянный жемчуг, страница 22 – Крис Велрайт

Для Мэйлинь время остановилось. Она не знала, что ее пугало сейчас сильнее: то, что кто-то желает ей смерти, или то, что она непозволительно близко находится рядом с тем, кто угрожал убить ее и всю ее семью. Рядом с мужчиной.

Их тела были так тесно прижаты друг к другу, что можно было почувствовать стук сердца господина Лиджу. Лицо Мэйлинь налилось румянцем, ноги окаменели, а в груди так заколотило, что перестало хватать воздуха. Она отвернула лицо, скрывая смущение, смешанное со страхом, и делая вид, что заинтересована изнанкой гобелена.

Образовавшаяся в комнате тишина нарушалась лишь шумом города, доносившимся с улицы, но самым громким звуком было их дыхание. Ровное и тихое у господина Лиджу и частое, громкое – у Мэйлинь.

Мэйлинь постаралась успокоиться, направив свое внимание на торчащие нитки с обратной стороны вышитых цапель. Она говорила себе: посмотри, в изображении очень много разноцветных веревочек, их узелки бережно заправлены в полотно. Но мысли то и дело возвращались к господину Лиджу. Его шелковый халат касался ее шеи, а волосы, завязанные в хвост, стелились по ее плечу. Их черный цвет так сильно контрастировал с бледностью кожи, что Мэйлинь невольно вспомнила восхитительный перламутр, который прятался за темным слоем, покрывающим речные ракушки. Его кожа такая же гладкая?

Их глаза встретились, когда Лиджу внезапно повернул голову к ней. И Мэйлинь поняла, что она – тот глупый человек, что позабыл о яде суейоу. Сердце ухнуло вниз, и она тут же отвернулась к гобелену.

Созерцание чужой кропотливой работы немного утихомирило пульс, но лишь до тех пор, пока дверь в комнату не распахнулась. Мэйлинь услышала шаги и звук обнажившихся мечей. Она заприметила несколько дырочек от иглы в гобелене, сквозь которые можно наблюдать силуэты ворвавшихся людей.

Один из них подошел к столу:

— Похоже, что сбежали через окно.

— Так и чего вы стоите? – прозвучал недовольный голос господина Лю. – Зачем я вас нанял?! Идите и найдите их, иначе я не заплачу и медяка!

Мужчины покинули комнату, и лишь один головорез продолжал стоять у стола. Раздались его шаги, и тень упала на гобелен. Рука, показавшаяся огромной, легла на вышитые головы цапель, и Мэйлинь вздрогнула. Она резко отвернулась от вышивки, зажмурилась и затаила дыхание, ожидая худшего. Их непременно разрубят клинками. В ее воображении всплыл мясник, что каждое утро на рынке разрезал свиные бедра на равные куски.

Послышался шорох полотна, она сжалась еще сильнее. Ткань смялась под ладонью убийцы. Вот-вот он сдернет этих цапель, взмахнет мечом и… Но вместо ожидаемого удара клинком Мэйлинь ощутила, как Лиджу бережно прижал ее голову к своей груди. Она почувствовала терпкий древесный аромат дорогих масел, пропитавших кожу линши. Другая рука обхватила ее за талию и прижала еще сильнее. Мэйлинь тут же позабыла и о страшном человеке с мечом, и о цветных ниточках, завязанных в узелки, и о море, о котором всегда вспоминала, когда хотела успокоиться. И даже о ядовитой рыбе. Ей было стыдно и страшно от того, что она прижималась к мужчине, но вместе с тем почему-то стало спокойней. Будто Лиджу, как те горы, которыми окружена Вита – высокие и неприступные.

— Ничего не трогай в этой комнате! – раздался голос господина Лю. – Еще не хватало, чтобы ты испортил ценные вещи. Чего встал? Или отказываешься от работы?