Книга Бывший муж. На осколках мести, страница 44 – Галина Колоскова

А что для неё?

Мира поперхнулась воздухом. Абашев не меняет решений. Не откроется, чтоб не нарушить планы, подставив её под удар. Придётся смириться и ждать.

Снова ждать?!

Мозг выдавал правильные решения. А сердце отправляло протесты.

Они станут идеальными партнёрами. В итоге каждый получит то, чего хочет, и бонусом воссоединение.

Только как прожить это время? Знать, что он рядом, в пределе нескольких километров и не иметь возможности видеть каждую минуту, слышать его запах, надломленный хриплый голос. Ни видеть полных страсти глаз, не ощущать дыхание на влажной после секса коже.

Она сомкнула веки. Три года Алекс жил в её голове. Воспоминания, сны, мечты и вдруг появился в реальности, оставаясь при этом всё тем же призраком прошлого.

Насколько сильно нужно любить, чтоб мириться с этим?

— Так как я… – Мира не заметила, что произнесла фразу вслух.

Две пары глаз уставились на больную.

— Вы что-то сказали? – хмурый Кортес, словно прочёл её мысли, сам отвечая на вопрос. – Поверьте, всё будет хорошо!

Она сорвалась. Выпалила, прекрасно понимая, что нельзя этого делать.

— Я жду пресловутого «хорошо» три года! Каждый день, словно ломку у наркомана! – Она растерянно проговаривала терзающий душу страх: – Вдруг придёт «хорошо» и пойму, что с ним намного больнее, чем в мире грёз с прошлым и будущим, минуя «здесь и сейчас»…

Глава 22

Алю пришлось отпустить рисовать с няней. Она поцеловала нового знакомого в щёку на прощание, взяв обещание, что он придёт завтра, и с неохотой ушла.

Кортес прислушивался к тому, что происходило за дверью, несколько минут приходя в себя. Он запустил пятерню в волосы. Закрытые глаза, глубокие вздохи… Самое тяжёлое расставание за последнее время.

— У вас чудесная дочь.

Добрые слова, но в животе сжатая до тошноты пружина. В груди привычный холод. Глаза щипало от слёз.

— Знаю. В отличие от меня она не боится любить, – голос дрожал на последних словах. – Я знаю, как это больно.

Кортес на секунду пропустил удар. В тёмном янтаре глаз появилось тепло. Обожание, растерянность, жалость, густо приправленные сожалением о происходящем.

— Вы забыли, как быть любимой в ответ на ваши чувства. Всё вспомнится. Я в этом уверен.

Он присел на кресло рядом с кроватью. Но не решился притронуться к робко протянутым пальцам.

Мира собрала гармошкой шёлк простыни. Прикасаться табу, а слова под запретом?

— Меня до сих пор любят? – сердце гулко стучало в ожидание ответа.

Янтарь плавился в ярких языках жаркого пламени.

— Разве может быть по-другому? Вы созданы купаться в обожании. Никогда не видел более красивую, умную, стойкую женщину.

Слышать роскошный комплимент не просто приятно. Бальзам большими каплями стекал по тающей душе. В голове куча мыслей, как сказать приятное в ответ, но язык выдал другое:

— А Кармен, или как зовут вашу спутницу с благотворительного вечера? – она осеклась и замолчала.

Вопрос получился с ревностью. Почему рядом с Алексом язык отказывается дружить с мозгом? Покрасневшие щёки спорили цветом с ярко-розовым шёлковым халатиком.

Кортес скрыл усмешку, словно давал интервью беспардонному журналисту:

— Паула мой хороший друг и партнёр. Правая рука во всех вопросах… – Он покачал головой. – Но не моя женщина.

В голове плохо укладывалась, что испепеляющая ревнивым взглядом красотка, ни разу не побывала в постели испанца. Мира подсказала с иронией в голосе: