Книга Преподаватель, страница 85 – Юлия Хокка

Коснувшись черных, неожиданно мягких волос, я нежно погладила Олега Сергеевича по голове. Хотелось обнять его, утешить, забрать хотя бы часть боли, чтобы ему стало полегче.

Преподаватель плотно сжал губы, все еще борясь с собой. Его затрясло сильнее.

— Не сдерживайте слезы. Поплачьте. Это нормально, – тихо сказала я.

— Он с девушкой своей меня в эти выходные познакомить собирался, – бесцветным голосом произнес Шефер. – Сказал, что наконец-то нашел ту единственную и хочет жениться… хотя они совсем недавно встретились. Такой счастливый ходил. Теперь познакомлюсь с ней на его похоронах.

По коже пробежали мурашки. Глаза начало щипать. Опустив ладонь на широкое плечо преподавателя, я крепко сжала его – хотелось показать, что в этот ужасный момент он не остался один, лицом к лицу с трагедией.

Грустно улыбнувшись, Олег Сергеевич посмотрел на меня взглядом, полным нежности и боли. Вдруг он взял мои ладони в свои и поднес их к губам. Под кожей словно прошел электрический ток, дыхание тут же перехватило, а сердце застучало с утроенной скоростью. Слишком разные эмоции смешались в один комок, распирая изнутри.

— Ты хорошая, – сказал он, и пальцы ощутили его теплое дыхание.

Преподаватель снова грустно улыбнулся, отпуская мои руки.

— Я очень вам сочувствую, правда. Держитесь, пожалуйста… Если я могу хоть что-то для вас сделать, хоть как-то помочь, вы… Вы только скажите.

— Спасибо, Олесь, я справлюсь, все нормально. Спасибо за поддержку. Иди, – мягко сказал он.

— А вы? – Я потянулась к его щеке, но он аккуратно отстранился.

— Я тоже скоро поеду.

— Я могу побыть с вами столько, сколько нужно.

Откашлявшись, преподаватель сел ровнее и собрался.

— Все в порядке. Больше не нужно, спасибо. Я закончу дела и уеду.

— Хорошо. – Медленно поднявшись со стола, я направилась к выходу, совершенно не понимая, что это сейчас было. – До свидания, Олег Сергеевич.

— До свидания, Олеся. Берегите себя.

Покинув деканат, я побрела в аудиторию за курткой, пребывая в состоянии какой-то дереализации. Мысли не желали складываться во что-то внятное, вспыхивая лишь обрывками фраз и картинок. Что вообще думать и чувствовать теперь?

Весь день из-за Шефера душа была не на месте. Вид плачущего Олега Сергеевича перевернул все внутри. В голове не укладывалось, не стыковалось: как тот дерзкий, уверенный в себе, строгий преподаватель, которого мы видели на парах, вдруг может стать таким уязвимым… Он всегда казался нерушимой стеной, рядом с ним было спокойно и безопасно. Я привыкла, что это он меня утешает… А теперь он сам нуждался в поддержке. Такие страшные вещи, как потеря близкого, ломают даже самых крепких.

— Оценку плохую получила, что ль? – прищурившись, взглянула на меня бабушка, подавая тарелку с пловом. – Мрачная какая-то. Или задумчивая?

Рассказывать о случившемся ей не хотелось – она бы все обесценила. Сказала бы, что забивая голову ерундой и что меня все это не касается.

— Задумчивая, наверное. Все нормально, просто устала.

— Как вообще на учебе дела?

Мы сели за обеденный стол. Я взяла вилку и лениво поковыряла рис.

— Хорошо.

— Молодец, старайся.

После ужина я ушла в душ и, сев на бортик ванной, стала листать беседу группы в поисках номера Шефера. На днях староста писала, что преподаватель просил до конца недели скинуть наработки по курсовой и оставила его контакты.