Книга Преподаватель, страница 53 – Юлия Хокка

— Ты первый раз в походе, да? – начал разговор он.

— Угу. А ты?

— Не, я постоянно с Ильей Владимировичем хожу.

— Понятно. Здорово. Природа, свежий воздух, физическая нагрузка – это хорошо. – Я улыбнулась и откусила сосиску.

Горячая еда в пустом желудке радовала как никогда.

— А Марина мутит с вашим преподом, да? – тихо спросил Ильдар, наблюдая за Рубиновой.

— Нет, хотя пытается изо всех сил.

— Я хотел к ней подкатить, но она постоянно рядом с ним, – то ли расстроенно, то ли рассерженно произнес парень. – Вы с ней из одной группы?

— Да, мы психологи.

— Но особо не общаетесь, я смотрю. Не ладите?

— На первых курсах нормально было, – прожевав, стала рассказывать я. – По учебным вопросам спокойно взаимодействовали, друг к другу не цеплялись, хотя она меня всегда немного раздражала. Не люблю таких людей. Да и Марина, думаю, от меня никогда в восторге не была.

Закончив с одной сосиской, я попила воды и приступила ко второй.

Оранжевые языки пламени танцевали на поломанных ветках и сучьях, сложенных вместе, заставляя их потрескивать и раскидывать маленькие искорки.

— А почему она тебя раздражает? – поинтересовался новый знакомый, все так же наблюдая за Рубиновой.

— Не знаю, – пожала я плечами. – Мы просто разные. Говорят, если тебя раздражает тот, кто тебе ничего плохого напрямую не сделал, то, значит, он либо просто позволяет себе то, чего ты себе позволить не можешь, либо отражает те твои черты, которые ты в себе не принимаешь.

— Это что-то на психологическом? – криво улыбнулся Ильдар, повернувшись ко мне.

— Вроде того, – усмехнулась я. – Хотя, как простой смертный человек, а не психолог, я считаю, что иногда причина раздражения просто в том, что кто-то бесячий.

— Выпьем же за это. – Он поднял термос.

Я взяла бутылку, и мы сделали вид, что чокнулись.

— У меня конфетка есть, хочешь? Кокосовая.

— Не откажусь, спасибо.

Очень мило.

Ильдар достал из кармана конфету в голубой обертке и протянул мне. Мы продолжили болтать. Парнишка оказался довольно забавным. Он стал рассказывать всякие веселые истории, и над одной из них я даже громко засмеялась, тут же поймав на себе взгляд Шефера. Он же не ждал, что я извинюсь за то, что нарушила тишину?

— Марин, Олесь, а вас родители спокойно с нами в поход отпустили? – обратился к нам Илья Владимирович.

Не ожидая вопроса, я на секунду растерялась, и Маринка воспользовалась этим замешательством.

— Мои – да, им понравилась эта идея. Но лучше быть осторожнее с такими вопросами, Илья Владимирович… – как бы между прочим заметила одногруппница.

— А в чем дело? – озадаченно свел брови он.

— Олеся из неблагополучной семьи. У нее нет родителей, – ответила Рубинова.

От негодования я даже дар речи потеряла.

— Вы не имеете права открыто сообщать личную информацию другого человека, Марина, – сделал ей замечание Шефер.

— У меня есть мама, бабушка и тетя, – сказала наконец я. – Но они не знают, что я здесь. Решила не волновать.

— Олесь, извини, я как лучше хотела… – с наигранной растерянностью отозвалась Марина.

Я проигнорировала ее реплику и молча уставилась на развевающееся пламя костра. Повисла неловкая тишина.

— Так, ребят, что сегодня для вас было интереснее всего? – решил сменить тему Илья Владимирович.

Послушав пару человек, я шепнула Ильдару, что отойду в туалет. Хотелось избежать рассказов о чем-либо на публику, пусть и на такую небольшую – это все равно нервировало. Выйдя с поляны, где мы устроили стоянку, я зашагала поглубже в лес.