Книга Преподаватель, страница 229 – Юлия Хокка

Прижавшись теснее, он впился в мои губы. Я моментально проявила инициативу и углубила поцелуй, однако разорвала его достаточно быстро.

— Милый, прошу, развяжи руки, я так не могу. Я хочу тебя обнять. Пожалуйста, я так не могу, развяжи, – чуть ли не хныкая, попросила я.

На удивление он послушался и ослабил ремень. Руки оказались свободными. Не теряя ни минуты, я моментально обняла Шефера и притянула к себе. Это был просто сумасшедший поцелуй, прерываемый лишь на укусы или фразы о том, как мы скучали друг по другу. Олег сдавленно стонал. Он раздвинул мои бедра коленом, и я сразу же обвила его ногами.

Шефер целовал и кусал шею, мочки ушей, затем снова возвращался к губам. Отвечая на ласку, я гладила его по спине, непроизвольно начала тереться тазом, выгибалась, делая контакт еще более тесным. Его дыхание учащалось, становилось рваным и тяжелым. Я буквально чувствовала, как он из последних сил держит себя в руках и как каждое мое прикосновение, каждый тихий стон лишь подливают масло в огонь его самообладания. В его касаниях ощущалась сила, переплетающаяся с невероятной нежностью, казалось, он боялся разрушить хрупкий мост между безудержной страстью и ласковой заботой.

С глухим стоном он все же отстранился. Несколько секунд слышалось лишь наше прерывистое дыхание в звенящей тишине. Потом Олег лег рядом, крепко прижал меня к себе, и мы просто валялись, слившись в едином тепле, постепенно приходя в себя.

Шефер рассказал про свои поездки в Питер и Нижний Новгород, поделился новостями по работе. К сожалению, с бизнесом у них все шло не так гладко, как хотелось бы, но положительные изменения были.

— Но море в Питере – это просто что-то волшебное. Причем вот это холодное, северное море реально отличается от теплого, например, Средиземного, – сказал он.

Его ладонь сползла с поясницы и опустилась пониже, но я ничего не сказала. Продолжая лежать на крепкой, мирно вздымающейся груди, я медленно поглаживала кончиками пальцев кубики пресса, ощутимые под тканью футболки.

— Там же Финский залив, это вроде Балтийское море.

— Все верно. Я имел в виду не название, а расположение. Оно же на севере.

— А, окей.

Ладонь уже не просто лежала, а поглаживала меня.

— Давай закажем что-нибудь, я голоден. Какую кухню предпочитаешь? – предложил Олег.

— Я могу что-то приготовить, если хочешь.

— Хочу, но сегодня я не готов отдать тебя кухне. Будем лежать и обниматься. Да и продуктов почти никаких нет.

— Лежать и обниматься? Ты опять ко мне пристаешь.

— В смысле? – Кажется, он правда не понял.

— Где твоя ладонь?

— Имеешь что-то против?

Ответить я не успела, Шефер закинул меня на себя и положил руки чуть ниже ремня моих джинсов. Выпрямившись, я поерзала.

— С ума сводишь, – тихо сказал он. – Уже мышцы болят.

— Чувствую. – Я игриво улыбнулась.

— Чувствуешь, что болят мышцы?

— Чувствую какие.

— Лесь? – озадаченно позвал Олег.

— М?

— Тебя подменили, пока меня не было?

— О чем ты?

— Где смущение?

И вот после этого вопроса я смутилась. И правда, сегодня я вела себя как-то уж слишком открыто и смело по сравнению с тем, чтобы было раньше… Может, привыкла?

Повалявшись еще немного, мы все же заказали доставку и переместились на кухню. Олег привез мне целый пакет вкусняшек и всяких интересных сувениров из Питера и Нижнего Новгорода. Сначала я прижалась к любимому и долго-долго так стояла, а потом сидела и рассматривала содержимое подарка.