Книга Лис и Теа. Роквью, страница 48 – Яна Гаврилова

— Хорошо, – неохотно соглашается Дилан и поспешно добавляет, – Но это ненадолго. Я разберусь с финансовыми вопросами и найму мальчикам няню.

— Отлично, – улыбается Алистер и подмигивает мне, отчего все мое тело моментально покрывается мурашками.

Не быть частью драмы?

Кажется, только что я с треском провалилась.

Дилан уходит за кофе, и мы с Алистером, если не считать спящего Алека, остаемся наедине.

Алистер улыбается.

— Спасибо, что стала моим союзником. Дилану труднее, чем он позволяет себе, признаться.

Я киваю.

— Это было неожиданно, но мне действительно захотелось помочь.

Я не лгу. Это действительно был внезапный порыв, обрушившийся на меня подобно водопаду. Но дело не только в том, что мне стало жаль Дилана и его сыновей. Я знаю, что у некоторых жертв моего отца были дети. Я знаю, что по его вине они остались без матерей, которые должны были проводить с ними вечера, читать перед сном книжки и целовать на ночь. Знаю, что мой отец отнял у этих детей целую жизнь и, возможно, таким образом я хочу искупить вину перед ними. И пусть мой отец не имеет никакого отношения к смерти матери Адама и Алека, я, чувствуя себя обязанной помочь им.

— Ты в порядке? – спрашивает Алистер, вглядываясь в мое лицо.

— Да, все хорошо. Я просто задумалась.

— Я бы хотел знать, о чем, – произносит парень, склонив голову набок. До меня снова доносится сладковатый запах марципана и только тогда я замечаю, что Алистер подошел ближе.

— Да так, – отмахиваюсь я, – Ерунда.

— Твой взгляд говорит об обратном, – очевидно у парня талант подмечать будоражащие душу, детали. Я ощущаю, как от его близости у меня начинают потеть ладони, и моментально забываю, о чем думала секунду назад.

Господи, Алистер выглядит чертовски сексуально и это сбивает меня с толку. На нем все та же кожаная куртка, которая не так давно согревала мои плечи, темные джинсы и белая футболка, на которой осталось несколько мазков свежей темно – зеленой краски. Очевидно, Алистер рисовал прежде чем прийти сюда.

— Что ты сегодня рисовал? – спрашиваю я, пытаясь взять себя в руки.

— Я не рисовал. Я смешивал цвета, чтобы найти нужный.

— Нужный для чего?

— Для того, чтобы повторить цвет твоих глаз, – произносит он и хрипотца в его голосе посылает импульсы в те части моего тела, которые давно оставались нетронутыми.

Сигналы бедствия большими красными буквами бешено мигают в моей голове. Он не должен так говорить. Не должен, потому что это может наводить на определённые мысли, которых в моей голове быть не должно.

Не должно, черт возьми!

Алистер продолжает смотреть мне прямо в глаза.

— Думаю, нам нужно составить график, – говорю я, взывая к здравому смыслу.

— График? – Алистер несколько раз моргает.

— Ну, когда мы будем приходить к мальчикам, – поясняю я, – Я работаю три ночи в неделю, значит тогда тебе придется оставаться с ними.

— Ты уверена, что это не станет для тебя проблемой.

— Я буду помогать сколько смогу, – обещаю я, – Дилан сможет наконец расслабиться, а мальчики перестанут быть предоставлены сами себе. Мне, кажется, это хороший план.

— Вообще – то, отличный, – подхватывает парень.

Появляется Дилан, в сопровождении доктора и мы с Алистером покидаем палату.

— Еще раз спасибо, Теа, – произносит он, когда мы оказываемся на улице.