Книга Лис и Теа. Роквью, страница 18 – Яна Гаврилова

— Так ты переспала с этим парнем? – спрашивает Харпи, когда вечером мы созваниваемся по видеосвязи. Кусок пирога застревает у меня в горле.

— Ты спятил? – я тянусь к стакану с водой, – Конечно, нет.

Я ужинаю в гостиной остатками пирога, который приносила Бостон, а Харпи в это время заполняет какие – то документы в ресторане своего отца.

— Фу, ты такая ханжа, Тэй – Тэй. Ты же сказала, что он горяч.

— Я сказала, что он довольно привлекателен. Я не говорила, что он горяч.

Хотя «горяч» было бы куда более точным определением.

Харпи закатывает глаза и даже через экран смартфона я ощущаю его негодование.

— Сути дела это не меняет.

— Его отвергла девушка, которой он сделал предложение. Не думаю, что ему был нужен секс со мной.

— Не соглашусь с тобой, Тэй – тэй.

Я соскребаю с тарелки остатки пирога.

— В любом случае, я его больше никогда не увижу, так что давай закроем эту тему, – говорю я, не желая больше обсуждать мою несостоявшуюся связь с Алистером, – Когда ты приедешь?

— Думаю, к твоему первому учебному дню. Попросишь нашу соседку сделать еще один пирог?

Я смеюсь.

— Все, я иду спать. Позвоню тебе завтра.

— Позвони. Люблю тебя, сестренка.

Харпи отключается, а я еще некоторое время продолжаю сидеть в гостиной вслушиваясь в тишину. Занятия в колледже начинаются уже через две недели и от одной мысли об этом все мои внутренности скручиваются в тугой узел. Я ненавижу перемены и все, что за ними следует, но переезд сюда был моей единственной возможностью начать все сначала. Здесь никому, кроме Харпи неизвестно кто мой отец, а значит я буду избавлена от перешептываний и косых взглядов, брошенных в мою сторону.

Дочь убийцы.

Вот кем я была в Рединге.

Но больше быть ей я не хочу.

Я захожу в свою комнату, переодеваюсь в пижаму и забираюсь в кровать. Я не призналась Харпи, но Алистер весь день не выходил у меня из головы. Я представляла его, стоящем на одном колене с кольцом в руках и не понимала, как можно было ему отказать. Разумеется, я совсем не знала этого парня, но он не показался мне непорядочным. Напротив, он был тем в чьей компании я чувствовала себя в безопасности.

Я тянусь к прикроватной тумбочке и выключаю ночник. Комната погружается во мрак, я закрываю глаза и постепенно проваливаюсь в сон.

Рвущий душу плачь разносится по всему лесу, и я останавливаюсь, как вкопанная. Пот, вперемешку со слезами стекает по моему лицу пока я бреду к заброшенному домику, где меня должен ждать Дарен. Он обещал прийти туда, как только все начнется, и я сразу же позвонила ему. Мой живот пронзает боль, и я падаю на колени. Сухие ветки царапают кожу и тоненькие струйки крови стекают по моим ногам. Я с трудом поднимаюсь и продолжаю идти. Сумерки сгущаются, и я почти не вижу дороги. Мне холодно и больно.

– Скоро все закончится, – шепчу я, всматриваясь в непроглядную темноту. Еще одна вспышка боли и я снова оказываюсь на земле.

– Дарен! – зову я, надеясь, что он услышит, – Дарен, я здесь!

Я лежу на спине. До меня доносится звук шагов. Тяжелые ботинки ступают по сухим ветвям, и я улавливаю в этом звуке надежду. Дарен пришел, чтобы помочь мне.

Чтобы помочь нам.

Но через мгновение шаги стихают и вместо Дарена передо мной возникает лицо моего отца. В его руке блестит лезвие скальпеля.