Книга Лис и Теа. Роквью, страница 139 – Яна Гаврилова

— О нас? – переспрашиваю я.

— Ты носишь серьги моей матери, – внезапно произносит Алистер и я изумленно киваю, – Почему?

— Он не отнимал их у нее. Она сама подарила их мне.

Теперь изумленным выглядит Алистер.

В ту единственную встречу с Люси Линмор, когда я принесла ей батончик «Малышка Рут», чтобы она не грустила, женщина действительно сняла с себя свои сережки и отдала мне.

Я говорю об этом Алистеру, а затем тянусь к ушам, чтобы снять с них сережки и вернуть их ему.

— Не надо, – Алистер останавливает меня, – Мама хотела, чтобы они принадлежали тебе. Я не имею права отнимать ее подарок.

Благодарно улыбнувшись, я отпиваю остывший кофе.

— Знаешь, если бы Кори тогда согласилась на мое предложение, все было бы по – другому.

Слова Алистера больно ранят. Я сражаюсь со слезами, отчаянно стараясь не заплакать, пока Алистер продолжает:

— Я был бы женат, продолжал писать картины и никогда бы не узнал кто такая Теа Гилмор, – тон Алистера становится напряженным, и я закрываю глаза, – В тот день в «Роквью» сердце твоего отца остановилось, а мое разбилось вдребезги.

Алистер был не единственным чье сердце тогда было разбито. Мой отец погубил нас всех.

Предательские слезы все – таки проливаются из моих глаз.

— Алистер, мне так жаль, – я готова повторить это тысячи раз, потому что это действительно так.

Я слышу, как Алистер отодвигает стул и встает из – за стола.

Он подходит ко мне и заставляет подняться. Протягивает руки и обхватывает своими горячими ладонями мое лицо.

— Ты не такая, как он, Теа, – мягко шепчет он, – Ты – потрясающая светлая девушка. Я бы очень хотел, чтобы все случилось иначе. Хотел бы встретить тебя в другом месте и при других обстоятельствах и никогда не знать той правды, что стоит между нами. Но мы не можем ничего изменить. Ты – дочь серийного убийцы. Я – сын его семнадцатой жертвы. Но эта реальность не может запретить мне любить тебя. Потому что именно это я и чувствую. Я люблю тебя, Теа.

Боже, я чувствую, что мое сердце вот – вот разорвется.

Это не может происходить на самом деле.

Алистер Линмор не может любить меня.

— Алистер…

— Дай нам шанс, – перебивает он, прижимаясь своим лбом к моему.

— Ты не сможешь не думать о том, кто я.

— Я знаю кто ты. Ты та, кто не оставил меня на улице в дико холодную ночь. Ты та, кто увел меня с той идиотской вечеринки, когда Кори решила проверить меня на прочность. Ты та, кто помог мне спасти Алека. Ты была со мной, когда у дедушки случился сердечный приступ и ты стала моим вдохновением.

Нежный взгляд Алистера блуждает по моему лицу, и я чувствую, как мое сердце трепещет в груди.

— Ты – больше, чем мне необходимо и больше чем я заслуживаю, – шепчет он, – Я смотрю на тебя и вижу тебя.

— Ты видишь меня? –я не верю в то, что слышу.

Алистер уверенно кивает.

— Я по тебе скучал, – признается он, – Каждую поездку в машине я слушал твои песни. И знаешь, я все же не смог сдержать обещание, которое дал тебе год назад. Я продолжаю рисовать тебя. Пытался перестать, но ничего не смог с собой поделать.

Алистер притягивает меня к себе, я льну к его груди и хватаю его за рубашку.

— Я тоже люблю тебя, Алистер. – признание, которое я все это время теплила в своей груди, вырывается наружу, обретая реальность.

От услышанного глаза Алистера потемнели, и я увидела в них свое отражение. Он на самом деле видел меня.