Книга Бывшая любовь, страница 59 – Екатерина Дубровина

Настена оформила нам путевку в максимально короткие сроки и на самых лучших условиях. И все равно улететь мы смогли не раньше, чем через две недели. Страховки, анализы, деньги на счету. Столько нюансов и трудностей, о которых я даже не догадывалась, пришлось учесть, что иногда голова шла кругом. Но ни они, ни сложный перелет с пересадкой в Абу-Даби и шестнадцать карантинных дней в отеле Бангкока, меня не остановили. А Миша… Миша, в отличие от готового забрать у меня разрешение Дениса, ликовал. Для него это приключение значило так же много, как и для меня. Только я хвастаться ни перед кем не планировала. И на работе, и в школе все были предупреждены о предстоящем путешествии заранее, и никто не высказался против. Даже с учетом четырехчасовой разницы во времени. Оказалось, эта неприятность главным образом отразится на нас, но никак не на коллегах или учителях. А Миша даже обрадовался, узнав, что его учебный день теперь будет начинаться в половине первого. В утро вылета мы направились в Москву. Я планировала добраться до нее на автобусе, но Антон, друг Насти, вдруг предложил нас подвести. Ему случайным образом оказались нужны барабанные палочки, купить которые можно было только в специализированном магазине где-то в центре города. Уверена, что без подруги здесь не обошлось, но все же я была ей благодарна. И за то, что она не держала на меня зла из-за дел минувших дней. Денис, правда, тоже вызывался помочь, но как-то вяло, да я и сама отмахнулась от его инициативы почти сразу. Вырвать с корнем, значит, не нуждаться. И я искренне желала этого. Антон и Настя, невзирая на мои уговоры, проводили нас до стойки в аэропорту. Они так здорово смотрелись вместе, когда, обнявшись, махали нам на прощание, что мне пришлось утереть одинокую слезу, так и норовившую превратить этот момент в ванильный финал романтического фильма. Нет, не подумайте, я была рада за подругу. И очень горда. Ведь, по сути, она столько лет искала свое счастье. А в моей случае — пару лет форы у меня все-таки были. Перед взлетом я проверила телефон и не удивилась нескольким пропущенным. Мама волновалась и просила написать ей, как мы долетим. А бывший… Из его нескольких сумбурных сообщений я поняла, он переживает не меньше меня, сидящей сейчас пристегнутой ремнем у иллюминатора. А что если? Сжимая в ладони сотовый, я намеренно затихла, прислушиваясь к ощущениям. Цепляет ли меня его внимание, хочется ли ответить, успокоить, посочувствовать? И? И ничего. Я тихо усмехнулась, когда поняла, что не чувствую ни грусти, ни разочарования. Да, возможно, мне приятно, но не настолько, чтобы отвечать. Тогда я просто нажала на кнопку выключения и спрятала телефон в рюкзак. Миша же, наоборот, вытащил из сумки ноутбук и протянул мне один наушник. — Я фильмов накачал, что хочешь посмотреть? Комедию или боевик? Если что, я за «Скалу» Джонсона. Я улыбнулась и пробежалась пальцами по его волосам. — Спасибо, но я не хочу. Мне вот, — я махнула перед лицом сына книгой, — тетя Настя в дорогу сунула. — Повысь самооценку за тридцать дней? Мам, это же бред. Я пожала плечами. Может и бред. А может — будущее, к которому я должна стремиться.

Самолет медленно катился по полосе, оставляя позади мои прошлые печали, когда шасси ловко оторвались от асфальта, вжимая в кресло настоящее, и вот мы стремительно разрываем атмосферу, набирая высоту в неизведанное. Я затаила дыхание и зажмурилась, страшась самой мысли проносившихся в голове трагичных кадров из фильмов, когда ощутила Мишино горячее прикосновение. Он крепко сжимал мою руку, как когда-то в детстве, и я отчетливо поняла, что впереди не так уж и мрачно, и будущее действительно будет таким, каким мы захотим. И еще, что я не одна в дальнем плавании под названием «жизнь» и никогда уже такой не буду. Прижимая к груди руку сына, я выдохнула с облегчением и расправила плечи. А затем открыла подаренную книжку в надежде найти ответ на вопрос «где я умудрилась потерять себя?» И чует мое сердце, что Настя больше разбирается в действительности, чем я.