Онлайн книга «Бывшая любовь»
|
И что осталась, и что ушла. Я робко высвободилась и вдруг четко осознавала, что решение было принято еще до того, как нога Сергея Петровича ступила в эту комнату. — Я только дверь прикрою. Сердце отстукивало бешеный ритм, когда я снова присела около его ног, но зря. Сергей Петрович спал как младенец, подложив под щеку обе ладони, и разве что только не причмокивал. Хотя… Я приподнялась на локте и прислушалась. Нет, это было бы слишком мило. Сползая с кровати, я ухватилась за свободный край пледа и натянула его на спящего, а склонившись, загляделась на умиротворенность, застывшую на его лице. Говорят же, что ночью, когда все тревоги отпускают нас, мы показываем свое истинное лицо, омраченное разве только беззаботным счастьем. Я не удержалась и дотронулась до кончиков волос, все еще не веря, что он правда спит в моей постели. Так близко. Так рискованно. Я могла с ним сделать все, о чем и мечтать не смела. А что, если я лягу рядом? На чуть-чуть? Просто почувствую тепло его тела и все. Никто же не узнает. Не в силах бороться с соблазном, я плавно стягиваю с Сергея Петровича плед и забираюсь рядом. Я долго не могу определиться с положением, верчусь и изворачиваюсь, когда наконец ложусь под стать мужчине, повторяя его позу. Теперь моя спина прижимается к его груди, а согнутые в коленях ноги соприкасаются с его. Закрыв глаза, я упиваюсь моментом. Мы как две половинки дополняем друг друга до целого. Словно скользкая змея, его рука проползает под моей грудью и прижимает к себе. От неожиданности я вздрагиваю и пытаюсь выпутаться, но это не так просто. Я нервно ерзаю и пыхчу как паровоз, пока вскоре не понимаю, что Сергей Петрович уже не спит. — От тебя вкусно пахнет, — его шепот пробегает мурашками по шее. — Отпустите меня, прошу, — молю я его, а сама задыхаюсь только от одной мысли, что он послушается. Его рука опускается ниже, опасно взбудораживая нервные окончания и мою бескрайнюю фантазию, а его губы блуждают по моей шее. Я цепенею в напряженном ожидании. В то время как его горячие пальцы добираются до подола платья и с легкостью задирают его, я зажмуриваюсь и сжимаюсь пружиной, но Сергей не замечает этого, забираясь под тугую резинку колготок. Черт. Что ж я их не сняла заранее? Справившись с узким барьером в виде трусиков, требовательные пальцы проникают еще глубже и наконец находят чувственный бугорок, сдавливая его. Я выгибаюсь навстречу его пальцам и охаю, заглушая стон. Другая рука, мастерски просунутая подо мной, теперь сжимает грудь и трет ее о ткань, воспаляя от этого еще больше. Пальцы же продолжают властно и беспощадно играть с бугорком. Они жмут его, давят, дергают. Стиснутая в объятиях и покрытая раздражающими кожу поцелуями, я перестаю понимать, где нахожусь. Волнение по поводу всего остального мира канет в забытьи. Я молю только об одном: не останавливаться. Но Сергей Петрович словно не слышит, оставляя меня на полпути, чтобы расстегнуть молнию на платье. Отстраняясь, одним движением я стягиваю и его, и колготки за одним. А мой спонтанный любовник покорно ждет, пока я лягу обратно. На миг передо мной возникает образ Дениса, но я отмахиваюсь, находя губы другого мужчины. Желанного мужчины. Наши жаркие прикосновения перемешиваются с надрывными стонами, возбуждая плоть, но не даруя наслаждения. Нам будто бы этого мало. Будто это не может удовлетворить и утешить желания. Наконец, Сергей Петрович избавляется от своей одежды, и мы заполняем мою душу счастьем до упора. Тем самым счастьем, которое обещает рай. Мой рай. Но и одного наполнения скоро становится мало. Мы отчаянно жаждем движения и бесконечной свободы, которая уже маячит перед нашими беспокойными душами. Наш порыв определенно выходит не хаотичным, а ритмичным и слаженным, как и стук нашего сердца. Одного на двоих. Я без остатка отдаюсь этому мужчине со всей своей страстью, на которую способна в данный момент, со всем восторгом и восхищением. Со всей любовью. Когда же сладкая судорога пронзает мое тело, я обессилено падаю на кровать. Голова сразу пустеет без мыслей и тут же наполняется жгучими волнами удовольствия. Сергей Петрович криво усмехается, нависая надо мной, и ускоряется, нагнетая до предела свои эмоции. После пары жестких толчков он выгибается дугой и перед тем, как накрыть меня своим телом, на выдохе произносит имя. Не мое. «Полина» |