Книга Только рядом, страница 41 – Эве Лин, Арина Сноу

— Да, да, помню, — все же отвечает мужчина. — Рад познакомиться лично.

Он протягивает руку для пожатия, и Филипп сразу же отвечает ему.

— Мы бы хотели подарить вам подарок, — беру из рук парня пакет. — Я нарисовала этот портрет еще в Калифорнии.

Достаю большой холст с его портретом. Немного волнуюсь, так как работа не так идеальна и есть некоторые погрешности, но я выполнила его с душой и теплотой в сердце, вспоминая этого человека.

— Ангелина! У меня просто нет слов! — восхищенно говорит он, не отрывая взгляда от портрета.

Мне становится очень приятно.

— А это шахматы ручной работы, — протягиваю ему большую деревянную коробку с его именем на крышке. Их я искала очень долго, и нашла в одном из магазинчиков Лос-Анджелеса, хрустальные шахматы с подсветкой. Они смотрелись очень красиво на витрине, поэтому я сразу же купила, так как уже видела похожие в интернете, но найти их было сложно. Можно сказать, мне повезло. Я знаю, Николай Федорович любит играть в шахматы, и такие пополнят его коллекцию.

— Обещаешь, что мы сыграем в них в ближайшие дни? — спрашивает он, смотря на меня.

— Обязательно, — киваю утвердительно. — Еще я бы хотела пожелать вам здоровья, чтобы вас не мучили боли. А я постараюсь быть рядом…

Он смотрит на меня, и я вижу, что мое пожелание отдается ему в сердце, глубоко. Там, куда он мало кого впускает, но хранит самое ценное. Ничего больше не говоря, он притягивает меня к себе, крепко обнимая, как и я его. Я чувствую в этом мужчине родственную душу и правда хочу не видеть его боли. Он не заслуживает этих мучений.

— Спасибо… Ангелина… — тихо говорит он только мне.

Вечер продолжается. Всех приглашают пройти за свои столики, и тут начинается представление с развлечениями, танцорами и знаменитыми исполнителями нашего города. Ведущий старается веселить народ, и даже самые хмурые начинают испытывать радость от участия в том или ином конкурсе. Я тоже принимаю в них участие, смеясь от своей неуклюжести.

В один момент Филипп уходит, и я остаюсь одна. И тут ко мне подсаживается мама Влада, Виктория Романовна. Моя первая и самая лучшая учительница. Женщина немного постарела, на лице уже появились морщинки, но она все так же красива, как и семнадцать лет назад.

— Ангелина… я даже сначала не поверила, что это ты! — смотрит она на меня, не отрываясь, разглядывая. — Думала, ошиблась.

— Здравствуйте, я так плохо стала выглядеть? — смеясь, спрашиваю я, все же игристое, которое я выпила, немного действует на меня.

— Нет, наоборот, твои глазки стали более живыми. Ты изменилась, и, бесспорно, в лучшую сторону.

Она улыбается мне искренне и тепло.

— А вы… — хочу сказать, что она все такая же, какой я ее помню в первом классе, но женщина перебивает меня:

— Постаревшая, — улыбается Виктория Романовна.

— Нет-нет, я хотела сказать, такая же, какой я помню вас в первом классе.

И мы обе смеемся.

— Я очень рада, что ты тут, я давно не видела тебя, — более серьезно говорит она.

Последний раз мы виделись с ней в магазине, когда Елена покупала мне платье.

— Да, я уезжала в другую страну на учебу, — отвожу от нее взгляд.

— И как? Я вижу, тебе это пошло на пользу.

Там я смогла забыть то, что случилось, но прошлое опять настигает меня.

— Кто он? — она кивает на Филиппа, который идет в нашу сторону. Скорее всего, она видела нас вместе.