Книга Меня не сломать. Развод, страница 88 – Елена Левашова

У меня есть Лев, дом и любимое дело.

— Хорошо, Стас, – спокойно говорю я. – Живи. Мне эта квартира сейчас не нужна. Я живу со Львом.

При упоминании Льва он слегка морщится, но тут же берет себя в руки и кивает.

— Спасибо, Надь. Правда, спасибо… Я этого не заслужил.

— Не заслужил, – соглашаюсь я, забирая со стола папку с документами. – Но я не хочу больше воевать. Живи пока, а продавать будем осенью. Ищи работу, начинай сначала… Дерзай.

Я встаю, подхватывая со спинки кресла плащ. Он тоже торопливо поднимается.

— Надь, будь счастлива. Он… этот твой Лев – хороший мужик. Надежный, не то что я. Пусть у вас все будет хорошо.

— Прощай, Стас.

Разворачиваюсь и выхожу из кофейни. Теплый весенний воздух обласкивает щеки, принося с собой ароматы влажной земли, смолы и гиацинтов… Жадно вдыхаю и торопливо сажусь за руль. Не глядя на Стаса, отъезжаю с парковки.

Он остается позади – сломленный, растерявший всю свою спесь человек, кому предстоит учиться жить заново.

А у меня впереди целый мир. Счастье, радость, покой и любовь мужа…

Смартфон оживает в руках, сто́ит подумать о Льве…

— Да, милый? – отвечаю я, и на губах расплывается улыбка.

— Привет, родная. Ну что, как все прошло?

— Идеально. Он все подписал. Мы свободны, Лёв. Стаса будто подменили…

— Я же говорил, что так и будет, – удовлетворенно произносит он.

— Я еду за Катюшей в садик.

— Мама звонила, требует, чтобы мы приехали на ужин. Сказала, напекла пирожков с капустой.

— С капустой? – усмехаюсь, чувствуя себя безоговорочно счастливой. – Ольга Борисовна наизусть выучила мои пищевые пристрастия. Придется ехать…

— Жду вас. И… Надюш, Лера решила приехать. Хочет, чтобы мы ее выслушали.

— Ты думаешь, что это хорошая идея? Она снова приедет с твоей бывшей и…

— Нет. Марина укатила куда-то с новым ухажером… Не бойся. Я не позволю никому тебя обидеть.

— Хорошо.

*Надежда*

Теплая ладонь Льва покоится на моем колене. Катюша увлеченно возится на ковре с новой куклой Олей, что-то нашептывая ей на ухо.

Атмосфера почти идиллическая, если бы не Лера. Она сидит напротив, непривычно тихая, помешивая ложечкой остывший чай. Из ее взгляда исчезла неприязнь, сменившись растерянностью и, пожалуй, детской обидой… Она привыкла, что Лев – только ее отец… Как я сразу не поняла, что дело в обычной ревности?

— Лерочка, ну что ты застыла? – мягко протягивает Ольга Борисовна. – Попробуй пирог, внучка. Наденька сказала, что это по особому рецепту Айгуль – пекаря из ее цеха. Представляешь, в нем совсем нет сахара… Надюша у нас следит за фигурой. Но я считаю, что это такая ерунда!

Лера поднимает на меня взгляд. Я жду подвоха или очередной обидной реплики, но она со вздохом произносит:

— Надежда… Слушайте, я… я хотела сказать. Папа был прав – я вела себя как последняя дура. И мама тоже. Ну, маму можно понять, а я…

В комнате повисает тишина. Лев замирает, внимательно глядя на дочь, я тоже молчу, позволяя ей высказаться.

— Мы привыкли, что папа всегда один, – продолжает Лера. – И дом в Павловске… он был как последний островок той, старой жизни. Когда я увидела вас там, мне показалось, что… Всё, ничего больше не осталось… Я привыкла, что я одна у папы, а тут… А вас же появятся в будущем свои дети, и… Он меня забудет, я стану не нужна...