Книга Связанные местью, страница 75 – Кора Рейли

Он был теплым и сильным. Я втянула его запах, который перекрывал запах недавнего секса. Прошло совсем немного времени, и мои веки отяжелели. Когда я уже почти заснула, то почувствовала, как пальцы Гроула скользнули по моим волосам вверх и вниз. А потом я задремала.

Проснувшись на следующее утро, я снова оказалась в своей постели, а когда вышла на кухню за чашкой кофе, Гроул снова был таким же, как и всегда, – отстраненным.

— Я покажу тебе, где они похоронили твоего отца, – внезапно произнес Гроул без предупреждения.

Я замерла. У меня перехватило горло от нахлынувших эмоций, и большая часть моего гнева схлынула.

— Правда? – Мой голос дрожал.

Гроул кивнул, взгляд его при этом был почти добрым.

— У тебя должна быть возможность попрощаться. Если от этого тебе полегчает.

Я не была уверена, было ли это правдой, полегчало бы мне от этого или нет, но я, тем не менее, была благодарна за это. Его доброта все еще удивляла меня. Не была уверена, что и думать о человеке, стоявшем передо мной.

— У тебя была возможность попрощаться со своей матерью?

Выражение лица Гроула стало еще более настороженным.

— Видел, как она умерла, и тогда же с ней и попрощался. После этого они перерезали мне горло, и мне пришлось бороться за свою жизнь.

Я покраснела. Естественно. Он был маленьким мальчиком, который перенес ужасные страдания. Хотя сейчас трудно было представить Гроула слабым и беззащитным. Передо мной стоял сильный и жестокий человек. То, что он когда-то был невинным мальчиком, было легко забыть.

Я сменила тему.

— Когда ты мне покажешь место?

— Как только ты допьешь свой кофе. – Он осушил свою чашку и поставил ее обратно на стойку. Я сделала два больших глотка, которые обожгли мой язык и горло, затем кивнула. – Я готова.

Мы ехали долго, пока яркие огни и многолюдные улицы Лас-Вегаса не остались далеко позади. Пейзаж становился все более суровым, и все меньше и меньше было признаков цивилизации. По обочинам высились скалы, светящиеся красным и оранжевым в лучах послеполуденного солнца. Долина Огня. Я проезжала по ней всего однажды, и это было вечером, когда сила красок была приглушена надвигающейся ночью.

Несмотря на то, что я прожила в Лас-Вегасе всю свою жизнь, я редко исследовала его окрестности. Моя семья не любила путешествовать по дорогам. Мы проводили отпуск в Аспене, Мексике или на Багамах. Мое сердце болезненно сжалось при воспоминании о нашей последней лыжной поездке в Аспен в феврале. Даже отец выкроил достаточно свободного времени, чтобы покататься с нами на лыжах, и вечером мы все собрались в нашем лыжном домике перед камином, в котором ревел огонь.

Внезапно мне надоело созерцать этот унылый пейзаж. Эта поездка была своеобразным прощанием. Я никогда больше не проведу отпуск со всей своей семьей, никогда не увижу, как мой отец изо всех сил пытается поддерживать огонь в камине, изрыгая проклятия, в то время как мать отчитывает его за это. У меня даже не было уверенности, увижу ли я когда-нибудь свою сестру, а если с ней что-нибудь случится, ни мама, ни я не сможем с этим смириться.

Мне пришлось заставить себя продолжать дышать, несмотря на то, что у меня сдавило горло. Гроул уставился на меня, но я проигнорировала его. Я не хотела с ним разговаривать. Во мне бушевала буря эмоций, которые я с трудом могла осознать. Сомневалась, что ему под силу это сделать, и беспокоилась, что он все-таки попытается отговорить меня от посещения могилы моего отца.