Книга Связанные местью, страница 67 – Кора Рейли

— Не надо, – повторил он с выражением в голосе, от которого я вздрогнула. – Запрещено.

Еще несколько вопросов вертелись у меня на кончике языка, но Гроул не дал мне возможности озвучить ни один из них. Он выпутался из одеял и поднялся на ноги.

— Тебе нужно поспать.

С этими словами, он вышел из комнаты, даже не оглянувшись. Вздохнув, я снова легла. Я не потрудилась надеть ночную рубашку. Я был измотана. Как, впрочем, и всегда. Множество ночей кряду я не могла спать из-за беспокойства. Напрягла слух, прислушиваясь к тому, что делает Гроул и, как обычно, услышала скрип открывающейся и закрывающейся задней двери и тявканье собак. Гроул был примером человека, следующего привычкам. Может быть, именно поэтому собаки были ему преданы. Он подарил им подобие нормальной жизни.

Я покачала головой в темноте. Нормальность. Моя жизнь всегда была далека от нормальной, но теперь?

* * *

В последующие дни Гроул был более отстраненным. Я думала, что мы наконец-то установили настоящую связь во время нашего последнего разговора, но теперь он снова отдалялся. Он не хотел, чтобы я была рядом. Я понятия не имела, как это изменить. Если он мне не доверял, как я могла предложить ему помочь моей матери и сестре? Что если он все расскажет Фальконе? Тогда все было бы кончено. И все же часть меня была уверена, что он не передаст Фальконе ни единого слова из наших с ним разговоров. Гроул держал все при себе. Он был именно таким.

Он даже перестал приходить ко мне в постель по ночам. Он и вправду пытался держаться от меня подальше. Он боялся, что я заберусь к нему под кожу? Было ли такое вообще возможно?

* * *

— Фальконе разрешил тебе навестить мать, – заговорил Гроул ни с того ни с сего, когда однажды мы в молчании пили утренний кофе.

Я чуть не уронила свою чашку. – Правда? Почему? Почему именно сейчас?

— Очевидно, у твоей матери депрессия, и Фальконе думает, что именно поэтому переговоры с Нью-Йорком идут плохо. Я сказал ему, что твоей матери было бы полезно увидеть, что с тобой все в порядке, чтобы ей было за что бороться.

Я поставила чашку на стойку и сократил расстояние между нами. Потом обхватила его руками за талию и крепко обняла, прижавшись к его груди. Он напрягся, затем расслабился. Мы спали друг с другом несколько раз, но это были первые наши настоящие объятия. До этого он никогда не целовал и не ласкал меня, если поцелуи и ласки не должны были закончиться сексом.

— Спасибо, – сказала я, затем отстранилась, отступив на несколько шагов назад.

Он наблюдал за мной со странным выражением лица. Была ли это тоска в его глазах?

Боже, почему так трудно было его понять?

— Отведу сейчас тебя к ней по дороге на работу, – сказал Гроул.

Не могла дождаться, когда снова увижу свою сестру, но вместе с тем боялась встретиться с ней лицом к лицу после того, что я сделала за последние несколько недель. Я спала с Гроулом не потому, что он принуждал меня или потому, что надеялась завоевать его доверие. Я занималась с ним сексом потому, что мне нравилось. Этого нельзя было отрицать. Если бы моя мать узнала, она бы никогда больше не взглянула на меня.

* * *

Остановившись перед нашим старым домом, я почувствовала себя странно. Это место больше не было похожим на дом. Фальконе и его прихвостни разрушили его. Моя память о доме, в котором я выросла, навсегда будет запятнана кровью и смертью моего отца.