Книга Связанные ненавистью, страница 76 – Кора Рейли

Хотя мне не нужно делать вид. Это мой дом, или должен будет им стать. Конечно, пока я этого не ощутила. Давненько я нигде не чувствовала себя как дома. Даже родительский дом в последние несколько месяцев моей жизни там уже не казался мне таковым. Теперь нет никакого смысла вспоминать об этом. Я никогда не прощу ни отца за то, как он поступил со мной, ни мать за то, что она ему это позволила. Возможно, я была для них мертва, но и они для меня теперь умерли.

Мой палец завис над кнопкой включения кофеварки. Эта жуткая тишина сводила меня с ума. Отругав себя за эту дурацкую осторожность, я наконец включила ее, взяла чашку и выбрала капучино. Я больше не в бегах. Худшее уже позади.

С радостным шипением горячая жидкость полилась наружу. Как только кофе был готов, я обхватила чашку ладонями и сделала большой глоток, ощутив, как тепло и знакомый вкус проясняют мои мозги. Я наклонилась над столешницей, окидывая взглядом пространство квартиры. Вообще, пуристический^[3] дизайн мне нравился. Элегантные чёрные кожаные диваны, мебель из чёрного дерева и белые стены. Я задалась вопросом, не нанимали ли Лука с Маттео одного дизайнера интерьера, потому что обстановка их квартир показалась мне очень похожей. Я представила, как нахожу подходящие произведения искусства и как подбираю в магазине подушки, которые добавят цвета в интерьер, как украшаю большую елку на Рождество. Я обошла стол, села на табурет и повернулась спиной к месту, в котором так легко могла представить свою жизнь.

Это не то, чего я хотела. Или, во всяком случае, то, чего не хотела полгода назад, то, чего не должна бы хотеть, не после того, как стольким рискнула, чтобы от этого сбежать. Закрыв глаза, я вдохнула успокаивающий аромат кофе. Мне хотелось снова увидеться с Арией, но разрешено ли мне вообще подниматься на этаж выше в ее пентхаус? Одна мысль о том, что когда захочу увидеться с собственной сестрой, я буду вынуждена спрашивать разрешения у Маттео, а возможно, даже и у Луки, выводила меня из себя. Это оказалось хорошим напоминанием о том, почему я прежде всего сбежала, о том, что я не должна позволить себе забыть никогда.

Внезапно мою шею опалило горячее дыхание, и вслед за ним послышалось низкое:

— Доброе утро.

От неожиданности я вскрикнула и смахнула чашку с кухонного стола. Она разбилась, разлетевшись на десятки острых осколков и залив всё вокруг кофе. Я повернула голову и оказалась лицом к лицу с ухмыляющимся Маттео.

— Твою мать! Какого хрена ты ко мне так подкрадываешься? Ты напугал меня до чёртиков, – прошипела я.

Он покачал головой, развеселившись ещё больше.

— Неужели ты считаешь, что все эти мерзкие словечки, выливающиеся из твоего сладкого ротика, соответствуют приличиям?

Да он надо мной потешается. Его взгляд лениво блуждал по моим изгибам, задержавшись на засосе, прежде чем снова опуститься чуть ниже. И хуже всего было то, как мое тело реагировало на его близость, запах, мускулистую грудь. К счастью, я не чувствовала жара на своем лице, значит, скорее всего, не покраснела.

— С каких пор ты заботишься о соблюдении приличий? – пробормотала я, проскользнула мимо Маттео и опустилась на колени рядом с осколками моей разбитой чашки. Я надеялась, он не догадается, что его близость делает со мной. Я принялась собирать осколки, но Маттео пришел мне на помощь. Не уверена, делал он это из вежливости или понимал, как действует на меня и пытался играть со мной. Из того, что я о нем знала, склонялась к последнему. Я старалась не смотреть в его сторону, когда он присел рядом на корточки, предоставив мне отличный обзор на свою совершенную задницу. Проклятье! Ну почему он так выглядел?