Книга Связанные долгом, страница 56 – Кора Рейли

Раффаэле был двоюродным братом Арии, однако со мной в родстве не состоял. С удовлетворением я подумала, что мое предположение про автомобиль было верным. Я слышала сплетни о его щегольской натуре.

— Это не тот, кому отрубили палец за то, что он пялился на Арию?

Все знали часть этой пикантной истории, но мне было любопытно, как относится Данте к этому инциденту. Я до сих пор помню, какой переполох тогда был.

Данте сжал губы в тонкую полоску.

— Это он. Рокко Скудери позволил Луке наказать Раффаэле.

Мы остановились перед дверью.

— Но у тебя бы такого не случилось?

— Я бы не позволил кому бы то ни было из Нью-Йорка наказывать на моей территории, – сказал он жестко.

Не знаю почему, но тело немедленно отреагировало на стальную ярость Данте, желая оказаться с ним наедине, чтобы позволить ему, как прошлой ночью, сделать со мной все, что он захочет.

Игнорируя потребности своего тела, я спросила:

— Значит, ты не считаешь, что Раффаэле это заслужил?

Лично я думала, что это перебор – отрезать чей-то палец только за то, что ты пялился на женщину, но Лука был известен своим хладнокровием даже в Синдикате.

— Я этого не говорил, но настоял бы на том, чтобы наказать его самому, поскольку он в моей зоне ответственности. Но что сделано, то сделано.

— А Раффаэле – помощник управляющего?

— Нет, он отвечает за проституток. Следит за тем, чтобы у нас их всегда хватало. Он работает вместе с Томмазо.

Я поморщилась, это было моей обычной реакцией на имя мужа Бибианы. Данте приподнял бровь.

— Это из-за проституции или из-за Томмазо? Я думал, ты дружишь с его женой Бибианой.

— Бибиана – моя лучшая подруга, поэтому я терпеть не могу этого человека. Полагаю, нет ни единого шанса, что Томмазо окажется предателем, чтобы ты смог от него избавиться?

Данте вгляделся мне в лицо.

— Ты серьезно.

— Да. Он обращается с Бибианой как с грязью с тех пор, как они поженились. Я и слезинки бы не проронила, если бы ты пустил пулю ему в голову.

На пару ударов сердца наши глаза встретились, и у меня сложилось впечатление, что Данте тоже не возражал бы против уединения со мной, но затем момент исчез.

— Он верный солдат. И никогда не давал мне никаких поводов сомневаться в нем. Я не имею права сделать с ним что-либо.

— Даже если я скажу тебе, что он насилует Бибиану? – Я знала, что Бибиана не хотела, чтобы люди знали об этом, но, возможно, Данте мог бы помочь. Не похоже, что он станет кому-то об этом рассказывать.

Он положил руку на ручку двери, его глаза стали холодными.

— Она его жена.

— Это не значит, что он может насиловать ее, – прошипела я.

— Знаю, но я не могу указывать своим людям, как они должны обращаться со своими женами. Даже Дон не имеет права вмешиваться в дела семьи. Мое решение о запрете изнасилования в качестве наказания или развлечения и так уже вызвало возмущение.

Я отвернулась чтобы скрыть, насколько мне неприятно это слышать. Иногда ужасы, происходящие в Синдикате, слишком легко забывались.

— Ты готова войти? Раффаэле и Лео, помощник управляющего, ждут в твоем офисе, чтобы встретиться с тобой.

Я сделала глубокий вдох, затем кивнула.

Данте открыл дверь, его рука все еще лежала на моей спине. Он проводил меня по длинному коридору, в котором оказалось еще пять дверей.

— Я так понимаю, что они не для всеобщего пользования, в отличие от дверей в основном зале.