Книга Связанные долгом, страница 37 – Кора Рейли

Он усмехнулся. Я никогда не слышала, чтобы он смеялся. Это звучало непривычно.

— Так вот что ты слышала?

— Да, – ответила я уже тверже. – Ты дал прямой приказ подчиненным рассказать своим людям, что кастрируешь любого, кто будет использовать изнасилование для мести или пыток.

— Так и было. Я считаю, что женщина не должна подчиняться никому, кроме своего мужа. Но ты моя жена.

— Всё ещё, – произнесла я жалким шепотом, наполненным неопределенностью.

— Да, всё ещё. – Данте кивнул и отпустил мое запястье. Меня затопило облегчением. – Сейчас я хочу, чтобы ты сказала мне правду. Я всегда буду относиться с уважением к тебе, но жду того же и от тебя. Я не потерплю лжи. И рано или поздно мы ляжем в кровать, и тогда, Валентина, я узнаю правду.

— Когда мы наконец ляжем в кровать как муж и жена, а не просто чтобы спать рядом? Случится ли это когда-нибудь? – огрызнулась я. Мой дурацкий язык постоянно спешил.

На его лице мелькнуло еще что-то, чего я не смогла понять.

— Правду, – сказал он просто, но властно. – И помни: я все равно узнаю.

Я опустила голову. Испортит ли правда наши с Данте отношения? Определенно будет намного хуже, если у нас когда-нибудь будут супружеские отношения, а он узнает, что я лгала ему в лицо.

— Валентина, – резко заговорил Данте.

— То, что я сказала в гостиной, было правдой. – Я испытала облегчение и испуг одновременно, когда слова слетели с моего языка. Как долго я смогла бы продолжать лгать?

Данте кивнул, странно посмотрев на меня.

— Я так и думал, но спрашиваю сейчас почему?

— Почему это так тебя удивляет, что Антонио не хотел меня? Возможно, он не считал меня привлекательной. Очевидно, ты тоже не хочешь, иначе не проводил бы большинство вечеров в своем кабинете, а ночи, повернувшись ко мне спиной. Мы оба знаем, что если бы ты меня хотел, если бы вообще считал меня желанной, я бы лишилась своей невинности еще в нашу первую брачную ночь.

— Я думал, мы договорились, что я не буду принуждать тебя, – сказал он. Я пыталась заглянуть ему в глаза, потому что слышала в его голосе злость.

— Но тебе и не нужно было меня принуждать. Ты мой муж, и я хочу быть с тобой. – Щеки залил румянец. – Я уже несколько дней пыталась соблазнить тебя, а ты даже не обращал внимания на мое тело. Если бы ты считал меня привлекательной, хоть какую-то реакцию бы проявил. Я думаю, мне просто повезло, что я всегда оказываюсь с мужьями, которые считают меня омерзительной.

— Ты мне не омерзительна, – твердо ответил он. – Поверь мне, я считаю тебя привлекательной.

На моем лице, должно быть, было написано сомнение, потому что он сократил расстояние между нами.

— Так и есть. Даже не сомневайся. Каждый раз, когда я вижу мелькнувшую сливочно-белую кожу твоих бедер… – Он провел по моему бедру через высокий разрез ночной сорочки. Мне пришлось подавить удивленный вздох от его неожиданной близости. Все тело покрылось гусиной кожей. – Или когда вижу контуры твоей груди через те маленькие ничтожества, которые ты надеваешь, когда ложишься спать… – Он нежно провел пальцем по кружевному краю сорочки прямо над грудью. – Я хочу бросить тебя на нашу кровать и войти в тебя. – Он опустил руку, больше не прикасаясь ко мне.

Я округлила глаза.

— Хочешь? Тогда почему…

Он прижал палец к моим губам.